Порой кажется, что СМИ нагнетают обстановку, то и дело рассказывая о раке молочной железы. Но это самый частый для женщин вид рака, при этом – не самый опасный и одновременно – самый излечимый. Никаких противоречий: выявленная на ранних стадиях онкология дает 95-процентную гарантию, что жизнь будет длиться долго и счастливо.

Рассказывает онколог-маммолог, специалист лучевой диагностики, врач высшей категории медицинского центра «Тонус» Сергей Пегов.

— В маммологии проблема только одна – рак молочной железы. Причем это самое частое онкологическое заболевание современной женщины. Соответственно, и смертность от него тоже высока. Все же остальные болезни молочной железы рассматриваются в контексте того, могут ли они переродиться в рак. Как правило, доброкачественная патология так и остается доброкачественной. В нашей медицине принято лечить все подряд – ковырять, удалять, пунктировать… Остальной мир относится к этим вещам гораздо спокойнее. Да, есть доброкачественная опухоль. Живите с ней спокойно и регулярно наблюдайтесь у врача.

— С регулярным наблюдением у нас часто возникают проблемы. Даже банальное самообследование груди делает, наверное, одна девушка из сотни.

— А это самообследование проводить или бесполезно, или поздно. Если женщина сама сможет найти у себя опухоль (и та окажется злокачественной), это уже будет далеко не первая стадия. Самообследование – это самообман. Либо женщина найдет при нем все, что можно – и ей все будет касаться опухолью, либо ничего не найдет.

— То есть надо ходить на обследования к врачу?

— Причем на аппаратное обследование. Самый гениальный врач теоретически может найти опухоль диаметром 1 см. На маммографе мы способны выявить опухоль от 3 мм. Вообще, проблема очень серьезная. Когда я только начинал заниматься маммологией, нам с ужасом говорили: «В XXI веке человечество перешагнет рубеж заболеваемости раком молочной железы 1 миллион случаев в год». В 2012 году из 7,4 миллионов всех видов выявленных раков 1,7 миллиона – рак молочной железы. В развитых странах каждая третья «женская» онкология – это рак молочной железы. И заболеваемость упорно растет на 1-2% в год.

— В чем причины этого?

— Никто сказать не может. Точнее, их много, но никто не скажет: «Вот эта единственная причина, давайте разберемся с ней, и рак отступит».

— Но у вас ведь есть своя версия?

— Мне кажется, в первую очередь это изменение репродуктивного поведения современных женщин. Возьмите наших прабабушек: они начинали рожать в 15-16 лет и рожали много и охотно, по 10-15 детей. Не все младенцы выживали, но молочные железы женщины выполняли свою функцию: они кормили ребенка. Секрет в том, что, когда молочная железа вырабатывает молоко, она отдыхает от воздействия на себя женских половых гормонов.

— Это вроде бы плохо?

— Нет, это хорошо. Женские половые гормоны, которые вырабатываются циклически, молочной железе не полезны. А современная женщина зачастую рожает один раз, в 35 лет и не кормит после этого грудью. Я понимаю, что стиль жизни изменился. Но физиологии вы этого не объясните.

— А противозачаточные таблетки? Они вредны?

— На мой взгляд, нет. Проводится масса исследований, одни показывают, что оральные контрацептивы вредны, вторые – что не оказывают на молочную железу никакого влияния… Да, первые противозачаточные таблетки содержали огромные дозы гормонов, и тогда был смысл говорить об их негативном воздействии. Сегодня я не вижу причин бояться такого рода средств предохранения. Скорее, опасения вызывает заместительная гормональная терапия в менопаузе.

— То есть, создавая женщине комфортные условия, такая терапия одновременно может спровоцировать рак?

— За рубежом рост заболеваемости раком молочной железы связывают именно с этим фактором. Но это, опять же, лишь одна из причин. В России заместительная гормональная терапия не слишком распространена, ее получает меньше одного процента женщин, а заболеваемость все равно растет.

Проводя лечение онкологического заболевания, врачи по-прежнему борются со следствием, а не с первопричиной.

— Медицина пока не знает причин возникновения рака, но благодаря достижениям науки за последние десятилетия появились очень мощные лекарственные препараты, которые позволяют сдерживать прогрессирование опухоли или даже обращать ее в обратное развитие. Сегодня мы не можем говорить о первичной профилактике рака молочной железы: не существует прививки, которую уколол – и гарантированно не заболеешь. Но мы можем заниматься вторичной профилактикой. Ее задача – выявить опухоль как можно раньше. Повторюсь, если мы выявляем опухоль на первой стадии, можем с уверенностью говорить о том, что она будет излечена. Точнее, так: в онкологии есть понятие «десятилетняя выживаемость». Вот она в таком случае составляет 95%.

— А что происходит после десятилетней выживаемости? Почему нельзя сказать: все, женщина вылечилась, у нее больше рака нет?

— 20 лет назад, когда я учился в вузе, был критерий пятилетней выживаемости. Считалось, если человек после онкологии прожил 5 лет, – уже хорошо. Сейчас новые технологии, новые лекарства, поэтому критерий выживаемости расширили до 10 лет. Но говорить об излечении в онкологии все же не принято. Все-таки случаются рецидивы и через 20 лет – и опять же причины этого непонятны.

Словом, если онкология случилась, но ее удалось побороть, наблюдаться потом нужно всю жизнь.

— Любой женщине после 40 лет нужно наблюдаться! Главные факторы риска рака молочной железы – женский пол и возраст старше 35 лет.

— Ой. То есть я тоже в группе риска.

— И таких, как вы, множество. Основная ваша задача – регулярно, раз в полтора-два года, проходить рентгеновскую маммографию, которая и позволят выявить опухоль задолго до того, как женщину что-то начнет беспокоить.

— Как сегодня лечат рак? Обязательно ли удаление груди?

— Методов воздействия на опухоль много, и хирургический этап лечения – лишь один из них. Как правило, пациентки получают комбинацию лечебных воздействий. Всего же, помимо хирургического, мы выделяем химиотерапевтическое, антигормональное, лучевое лечение, таргетную терапию. Target в переводе с английского – мишень. Наука выявила некоторые факторы, которые помогают опухоли развиваться, и уже выпущены лекарства, которые блокируют механизмы ее развития. В последнее время активное распространение получает иммунотерапия. Ведь опухолевая клетка – она не заносится в организм извне. Это обычная, «родная» клетка, которая вдруг, непонятно по какой причине, начинает бешено делиться. Почему она получает возможность так себя вести? Потому что иммунная система, которая должна была идентифицировать эту клетку и уничтожить ее, почему-то не срабатывает. Изучением этого феномена ученые тоже занимаются очень серьезно, и иммунотерапия должна получить в ближайшие годы мощное развитие.

— Вы назвали шесть методов воздействия. Их все применяют каждой женщине?

— Раньше может быть и применили бы: удаление молочной железы, химио- и лучевая терапия. Но сегодня подход иной. Люди все разные, и раковые опухоли у них тоже разные. Значит, и лечить их нужно по-разному. Есть опухоли, которые не требуют химиотерапии, есть те, где не нужна лучевая. Что касается хирургии, то на сегодня она обязательна для всех опухолей. Весь вопрос в том, какой объем. Если ХХ век у нас прошел под девизом «удалить грудь!», то в последние два десятилетия на Западе (а сейчас и у нас в стране) все большее распространение получают так называемые органосохранные операции. Оказалось, что зачастую удаление всей молочной железы не несет никаких преимуществ по сравнению с удалением только опухоли. Так какой смысл? Но, повторюсь, щадящие операции возможны лишь тогда, когда опухоль невелика, то есть была выявлена во время аппаратного обследования, когда женщину еще ничего не беспокоило. У нас же чаще случается, что опухоль дамы обнаруживают у себя самостоятельно, потом несколько месяцев раздумывают, идти ли к врачу или все-таки лучше в деревню, к бабушке-знахарке. Ну, съездят, ну, поприкладыввают к опухоли печеный лук… А лучше-то не становится!

— А сколько опухоль растет?

— Рак молочной железы считается относительно медленнорастущей опухолью: от возникновения первой злокачественной клетки до развития опухоли во всей ее «красе» проходит от 10 до 14 лет. То есть у женщины достаточно времени, чтобы своевременно выявить и уничтожить врага, который самовольничает в вашем организме.

Сергей Анатольевич, как вы относитесь к инициативе Анджелины Джоли, которая последовательно удалила себе грудь и яичники, чтобы гарантированно не заболеть раком этих органов?

— У Анджелины Джоли проблемы с раком наследственные. Считается, что частота наследственного рака молочной железы (того, что способен передаваться по наследству) не превышает 5-10%. Абсолютное же большинство раков этого органа – спорадические, т.е. возникающие по независящим от наследственности причин. Проблема в том, что отягощенная наследственность серьезно повышает риск развития этого заболевания. Для Анжделины этот риск по результатам генетического исследования оценили в 87%. Это означает, что для нее вероятность заболеть раком молочной железы к 70 годам жизни составляла 87%. И когда говорят, что она сделала операцию ради пиара, я привожу одно мудрое высказывание на сей счет: если бы вы знали, что с вероятностью 87% самолет рухнет, едва поднявшись в воздух, стали бы вы в него садиться? С точки зрения онколога поступок ее абсолютно правильный. Да, сегодня мы не можем предотвратить появление рака молочной железы. Но бороться с ним можем и будем!

Светлана Иконникова