Как провести разгульную  неделю перед Великом постом?

7 марта в этом году – не только преддверие Международного женского дня, но и первый день Масленицы, самого языческого праздника из всех православных и самого православного из всех языческих.

Сегодня под Масленицу уже подводят методологическую базу – мол, еще в 4 веке нашей эры палестинские монахи уходили на время Великого поста в пустыню, где жили без еды и воды. Затем они возвращались, но не все: в пустыне многие умирали, не выдержав голода. Поэтому было решено неделю перед постом сделать по-настоящему «обжорной», чтобы иноки могли нагулять какой-никакой жирок. Возможно, в Палестине именно так и было. Но в Древней Руси еще до принятия христианства праздновали окончание зимы – с блинами, пирогами, песнями и плясками. Словом, Масленица была настолько любима, что даже новая религия не смогла ее «отменить», а лишь ассимилировала.

Те, кто соблюдает посты, знают: в течение года среды и пятницы всегда бывают постными. Однако на масленичной неделе и в среду, и в пятницу можно есть до отвала хоть молочных продуктов, хоть сырных. А вот мясо уже нельзя – ни в один из дней. Собственно, поэтому неделя и называется Сырной. Каждый день Масленицы имел свое значение. Понедельник, вторник и среда назывались Узкой Масленицей – в это время крестьяне еще как-то выполняли свою ежедневную работу. Но с четверга начиналась Масленица Широкая, и тогда уже никто не вспоминал о делах.

Понедельник становился эдаким переходным моментом: в семьях готовились к гуляниям и делали чучело Масленицы. 

Вторник именовался Заигрышем: между прочим, именно в этот день устраивали смотрины невест, чтобы, убедившись: да, берем, девушка подходит, устроить свадьбу на Красную Горку после Пасхи (мнение девушки в расчет не бралось).

Среда – Лакомка: в этот день зятья, что бы они там ни думали о своем патриархате, как миленькие ехали в гости к теще, ели ее блины и нахваливали.

Четверг – Разгул. Нет, у нас, конечно, каждый день разгул, но четверг масленичной недели был разгульным официально: в этот день все катались на санях (как будто в предыдущие три месяца зимы они ездили на чем-то другом), мчались с горок и штурмовали снежные крепости, заботливо приготовленные еще с понедельника.

Пятница – Тещины вечерки. Зять, поев блины в среду, думал, что легко отделался? Наивный домостроевский юноша! В пятницу к нему в гости приходила теща, да не одна, а со своими подругами. От «инфаркта микарда» зятя спасало только то, что блины для дорогих гостей обязана была печь его молодая жена, да и развлекать гостей тоже доставалось ей. Зять же мог тихонечко отползти в угол и прикинуться ветошью.

Суббота – Золовкины посиделки. Пока зять (он же – молодой муж) приходит в себя после вчерашнего, жена вновь вставала к мартену и выдавала на-гора очередную партию блинов. В этот раз – для сестер мужа и своих подруг. Причем тут такая тонкость. Если сестры мужа были незамужними, то и подруг следовало звать аналогичного статуса. А если у сестер обручальные кольца уже успели в палец врасти, то и подруг нужно было звать замужних. Как они там договаривались, кто к кому и когда едет, абсолютно непонятно, но женщины – они ж всегда славились нелинейной логикой.

Воскресенье – Прощенное. Мы-то сейчас привыкли к тому, что воскресенье – самый разгульный масленичный день. А для наших предков кульминацией «эгегея» все-таки была суббота. В воскресенье совсем уж безбашенных гуляний не было. Да, жгли чучело Масленицы. Да, катались на санях. Но при этом не забывали попросить прощения у всех родных, близких, знакомых и незнакомых. Традиция эта пошла еще от первых христиан и быстро закрепилась в религиозной практике. Считается (и логика в этом есть), что в Великий Пост проще входить без тяжести прежних обид и недомолвок. Поэтому в последний день праздника и нужно перед всеми извиниться и всех искренне извинить. Как говорится, ребята, давайте жить дружно.

Светлана Иконникова