Ни для кого не секрет, что Екатерина II находилась под влиянием идей Просвещения, полагая, что все неурядицы в Российской империи происходят от невежества ее поданных, отсутствия у них должного воспитания. Очень импонировал императрице и заимствованный у французов принцип изоляции ребенка от общества в период его обучения. «Преодолеть суеверие веков, дать народу своему новое воспитание и, так сказать, новое порождение» было решено, в частности, при помощи закрытых институтов благородных девиц. В них планировалось вырастить новую прослойку женщин, образованных и благовоспитанных, способных,  в свою очередь, так же воспитать своих детей.

Так появился Смольный институт благородных девиц, разместившийся в Воскресенском девичьем Смольном монастыре и вытеснивший оттуда немногочисленных монахинь, – здесь планировалось воспитывать девочек дворянского происхождения. Спустя полгода при Воспитательном Обществе благородных девиц открылось отделение «для мещанских девиц», позже названное Александровским училищем. Через несколько десятилетий институты благородных девиц были уже в разных городах Российской империи.

Спартанские условия содержания институток давно уже стали притчей во языцех. Так, с пяти-шести лет девочки попадали в совершенно непривычную обстановку, где их изолировали от целого мира и принимались усердно воспитывать. Домашний уют воспитанницы института меняли на казенные стены, материнские тепло и заботу – на строгую дисциплину, ласковые имена и прозвища – на фамилии и даже номера. С родными они виделись нечасто и непродолжительное время, в так называемые «приемные дни», исключительно в присутствии классных дам.

Девочки всюду ходили строем и практически никогда – по отдельности. Они все делали вместе: с утра умывались, одевались и приводили себя в порядок, вставали на молитву, ели, спали в огромных спальнях-дортуарах. К слову, в дортуарах всегда было более чем прохладно, одеяла были тонкими, а укрываться разрешалось только по грудь. Подъемы были ранними, около 6 часов утра, порции еды – маленькими, ведь благородным девицам ни к чему переедать. Случалось, что девочки страдали от анемии, от недоедания падали в обморок, устраивали «голодные бунты» или употребляли в пищу совершенно несъедобные вещи вроде карандашных грифелей. Но так было не везде. К примеру, по воспоминаниям выпускниц харьковского института благородных девиц «их кормили вкусно и в достаточном количестве».

Обучались девочки по возрастным группам и, в зависимости от принадлежности к одной из них, носили платья определенного цвета. Как правило, это были старомодные платья скромного фасона, в которых воспитанницы всегда обязаны были выглядеть аккуратно. За неопрятность они могли быть наказаны каким-нибудь унизительным образом. Например, с провинившейся девочки могли сорвать передник или приколоть ей на платье незаштопанный чулок. Наказывали воспитанниц и за любые другие промахи самыми разными способами, но больше всего девочки боялись лишения возможности общаться с родными в приемные дни. Физические наказания в институтах благородных девиц не практиковались.

С первых лет обучения девочек учили Закону Божьему, русскому и иностранным языкам (французскому, немецкому и итальянскому), арифметике, рисованию, хореографии, музыке и рукоделию. Девушкам постарше преподавали историю, географию и домашнее хозяйство. И все же главная наука, которую должна была постичь каждая благородная девица, заключалась в умении «держать себя» и вести светскую беседу.

Несмотря на все трудности пребывания в казенных стенах, для большинства воспитанниц институт становился домом, новой семьей. Авторитет родителей постепенно утрачивался, домашние интересы и привязанности оставались в прошлом, однообразная на первый взгляд институтская жизнь наполнялась новыми смыслами.

Вынужденные сосуществовать рядом с совершенно разными по характеру ровесницами, девочки учились терпению друг к другу и взаимоуважению. Именно здесь, в институте, они знакомились с такими понятиями, как настоящая дружба и чувство товарищества. Здесь же сталкивались с необходимостью найти свое место в социуме.

А. Н. Энгельгардт, выпускница Елизаветинского института благородных девиц в Москве, пишет в своих мемуарах: «Три силы существовало в институтском мире: красота, хорошее ученье и острый, как бритва, язык. Если ты красива, то институтки станут щадить и баловать тебя; если ты хорошо учишься – станут уважать, а если у тебя острый язык, то будут бояться. Это интересно! В институте формировался особый жаргон, передаваемый от старших воспитанниц к младшим. Так, например, девицы, отличавшиеся примерным поведением, назывались «парфетками» (от французкого «parfait» – совершенный), а те, кто не слушались и плохо учились, – «мовешками» (от «mauvaise» – дурной).

Классные дамы и преподаватели не всегда были справедливы к своим подопечным, часто они заводили себе любимиц, которых всячески баловали. Как правило, это не вызывало зависти у остальных, но осложняло жизнь самим фавориткам – их не очень-то жаловали в девичьем коллективе. Зато у многих благородных девиц была излюбленная забава – они массово кого-нибудь «обожали». Объект «обожания» мог быть выбран по велению сердца или определялся жребием, – это не имело большого значения. Ему подбрасывались записочки, посвящали стихи, от его одежды отрезались «на память» пуговицы и так далее.

«Учителя все подбирались старые, хромые, кривые, на костылях – во избежание соблазна для девиц, а также и для молодых классных дам. Но, несмотря на все эти меры, девицы влюблялись и в хромых, и в слепых, и в истопников, и в священника, и в ламповщика. Они «обожали» даже учениц старшего класса», – пишет об обычаях Елизаветинского института дочь одной из его воспитанниц. Это интересно! «Учебниками жизни» для девушек были книги, прежде всего, романы. По ним они складывали для себя представление о действительности за стенами «монастыря», с ними ассоциировали собственные судьбы в будущем. Почти каждая мечтала оказаться на месте героини романа.

Многие выпускницы институтов благородных девиц оставили после себя мемуары о годах юности, проведенных в стенах этих заведений. Одни из самых ярких воспоминаний собраны в книге «На заре жизни», принадлежащей перу бывшей «смолянки» Е.Н. Водовозовой. «Теперь даже трудно себе представить, какую спартанскую жизнь мы вели, как неприветна, неуютна была окружающая нас обстановка», – пишет мемуаристка. На страницах книги она неустанно подчеркивает низкое качество образования, получаемое институтками, бессердечность классных дам, интеллектуальную неразвитость воспитанниц и прочие недостатки Смольного и ему подобных. Но существуют и диаметрально противоположные мнения.

«Прелестные воспоминания! Счастливые времена! Приют невинности и мира! Вы были для меня источником самых чистых наслаждений. Благоговею перед вами!» – пишет Г.И. Ржевская (в девичестве Алымова), также выпускница Смольного. «Счастливые годы, проведенные мною в Институте, не изгладятся никогда из моей памяти!» – пишет А.В. Стерлигова. «Под внешней форменностью институтского строя была полная возможность развиться в характере способной, энергической личности и чувству собственного достоинства, и внутренней самостоятельности. Кроме того, институт развивал уважение к высшим интересам жизни, а не к одним материальным благам, заботы о которых почти исключительно поглощали наше тогдашнее общество», – заключает А. Н. Энгельгардт.

И разные судьбы

Институты благородных девиц воспитали тысячи девушек, судьбы которых складывались совершенно по-разному. Многие выпускницы, имеющие благородное происхождение, получали возможность служить при императорском дворе, становились фрейлинами. Были среди бывших институток и по-настоящему выдающиеся личности, такие как:

  • первая русская женщина-дипломат и тайный агент Дарья (Доротея) Ливен;
  • первая воздухоплавательница (рискнувшая подняться в воздух на воздушном шаре) Прасковья Гагарина;
  • одна из первых женщин-офицеров русской армии София де Боде;
  • политический деятель белого движения, террористка и разведчица Мария Захарченко-Шульц;
  • революционер Мария Добролюбова;
  • доктор химии Вера Попова.

Большинству же девушек полученное воспитание помогало удачно выйти замуж: образованные и скромные, с безупречными манерами, бывшие институтки пользовались успехом на «брачном рынке». Семейная жизнь, однако, не мешала им реализовывать свои таланты: очень многие из них состоялись как писательницы, переводчицы и журналистки.

По материалам статьи https://touch.deti.mail.ru/family/kak-vospityvali-blagorodnyh-devic/