Сказочное «И жили они долго и счастливо» в реальной жизни встречается не чаще золотой рыбки. То есть, конечно, «они» живут. И долго, и счастливо. Но редко. 

Большинство отношений заканчиваются. Некоторые на этапе «никакого второго свидания!», другие – в момент: «И с этим человеком я думал связать свою жизнь?», а третьих и вовсе дети-внуки мирят-мирят, а они все никак: «Наша встреча была ошибкой, прощай!»

И вроде как девушка в момент расставания должна плакать, напиваться мартини, звонить подружкам, бывшему, его нынешней, снова подружкам, и так по кругу. И вроде как она и правда напивается и звонит. Но! При условии, что девушка — экстраверт (а таковых среди девушек большинство).

Но есть и совсем другие девушки. Они интроверты. Они, чтоб было понятно, не умеют много говорить, дружить с тремя сотнями человек разом и любить тусовки. Да, такие бывают. Мужчины их ценят, но не понимают. Собственно, порой мужчины даже не понимают, они вообще есть у девушки-интроверта или как? Вот приходит мужчина домой – с мамонтом и планшетом, а девушка-интроверт ему на шею не вешается, в кафе не зовет. Сидит в уголочке и пишет что-то в своих экселевских таблицах.

— Дорогая, ты отлично выглядишь! – пытается мужчина подпустить ноту романтизма.

— Суп там, — машет девушка рукой в сторону кухни.

Да, она все приготовила. Да, не забыла, что ее мужчина любит стейк сильной прожарки. Да, вкусно. Нет, она не разговаривает.

Записка от жены: «Милый, суп на плите, компот на столе, будешь трахать – не буди», — это анекдот про них, про девушек-интровертов. Они живут по принципу «если система работает, не лезь». Если мужчина полностью устраивает – отползи в интернет и не общайся с ним. Все ж хорошо! О чем разговаривать?

Но иногда бывает все плохо и мужчина, утомленный мамонтом, планшетом и отсутствием женской ласки, решает уйти. Восклицает: «ты мне всю жизнь сломала, Изольда!», собирает в чемодан носки, трусы и коллекцию старинных дискет, хлопает дверью и напивается в баре, отмечая свою свободу и ожидая звонка от Изольды. А Изольда не звонит. День не звонит, два, неделю. Через месяц она оторвется от экселя, подслеповато сощурится: «Ба, а вроде чернявенький мальчик-то был. А этот какой-то блондинистый. Или мне кажется? Или другой все-таки?» — возможно, даже вдохнет, чтобы спросить: «Мужчина, а вы не подскажете, как вас зовут?», но передумает: «Да какая, собственно, разница?».

Они поразительным образом находят себе бойфрендов, эти девушки-интроверты. Вроде и не смотрят ни на кого, и не встречаются ни с кем, а глядь – опять ее кто-то по Верхне-Волжской выгуливает. А иногда девушка-интроверт уходит сама. Например, мужчина слишком громко ей кричал: «Я не хочу жить с бревном! Ты за весь вечер ни о чем меня не спросила!» — и мешал ей работать в экселевских таблицах. Или, например, возил ее на вечернику с тремя сотнями приглашенных и не давал уйти. Или познакомил со своей мамой и девушка с мамой друг другу обоюдно не понравились.

Да мало ли у девушки-интроверта серьезных поводов расстаться с мужчиной! Она тогда пишет мужчине длинное письмо и посылает ему по электронке – даже если он в это время сидит в соседней комнате. Она пишет, что спасибо, все было вкусно, мы теперь друзья, освободи, пожалуйста, жилплощадь. Или, если жилплощадь принадлежит мужчине, пишет, все было вкусно, спасибо, я пошла. И действительно идет и собирает чемоданы, методично отделяя своих овец от государственных. И мужчина может сколько угодно просить ее передумать – девушка-интроверт не умеет передумывать, когда впереди у нее перспектива сладкого, манящего, искрящегося спокойствием одиночества.

Поэтому, мужчины – не доводите до письма. Или вовсе – не встречайтесь с интровертами!

 

 

Светлана Иконникова