Меньше недели осталось до конкурса «Мисс Нижний Новгород-2017». 22 года назад студентки Екатерина Чудакова и Ольга Родионова организовали мероприятие, которое прочно вошло в жизнь города как необычайно зрелищное и ожидаемое событие. Ежедневно мы будем публиковать отрывки из книги «20 лет на высоте», чтобы вспомнить, как это было.

(Из главы «Дальше действовать будем мы!»)

…Итак, несмотря на свалившиеся на нас непредвиденные трудности, подготовка конкурса шла полным ходом. Вдвоем с Ольгой Родионовой мы написали сценарий, нашли режиссеров и хореографов и сняли концертный зал «Юпитер» (тогда он еще назывался Домом политического просвещения, или «политпросом»). «Юпитер» всегда славился своим прекрасным светом – именно из-за этого мы его и выбрали. Правда, когда мы пришли туда заключать договор, оказалось, что он весь в какой-то ужасной реконструкции. Пройдя через завалы мусора, мы обнаружили администратора с бутылкой коньяка в обнимку. Он нам, видимо, от фонаря, назвал какую-то цифру, конечно же, не веря, что мы способны заплатить. Мы сказали: «Отлично, по рукам!» – и уже через три дня перечислили деньги на их расчетный счет. Потом нам позвонили: «Простите, а это вы перечислили нам арендную плату?» – «Ну да, конечно, мы же договор заключили… А вы забыли, что ли?».

Screenshot_43

По правде сказать, у меня были серьезные опасения, что на наш кастинг, который должен был состояться в сормовском клубе «Бэтмен», никто не придет: все-таки первый конкурс, непаханое поле, так сказать… Вообразите же наш шок, когда мы столкнулись с толпой из почти 800 красавиц! Бедный «Бэтмен» трещал по швам, изображенный на всех его стенах Человек-летучая мышь, казалось, с ужасом взирал на всех этих блондинок-брюнеток-шатенок, бесконечным потоком устремляющихся в центральный зал. Видимо, Нижний Новгород давно уже ощущал потребность в конкурсе красоты, наплыв девочек был необычайный. Причем это были настоящие красавицы: я просто поражена была тем, как много, оказывается, в нашем городе потрясающе привлекательных девушек! И вот из этих восьмисот претенденток нужно было отобрать двадцать самых-самых – невообразимо сложная задача! Нам, жюри (кроме нас с Ольгой в него входили Елена Сергеевна Малышева, директор агентства «Бизон», про которую я уже рассказывала, Андрей Джуди, парикмахер-стилист, один из главных модников Нижнего, а также российская Мэрилин Монро – телеведущая Екатерина Одинцова) просто страшно было к ним выйти: сказать стольким офигенно красивым девушкам: «Извините, вы нам не подходите», – это очень большой стресс. Но мы, конечно же, вышли и, вооружившись критериями отбора, принялись отсеивать конкурсанток. Немного подробнее об этих критериях: все, наверно, знают, что рост претенденток должен быть не ниже 170 см, татуировки и пирсинг не допускаются, а во главу угла ставится натуральность. Соответственно, всё ненатуральное является серьезным минусом на кастингах: наращенные волосы, неестественный загар, чрезмерно развитые мышцы. Вот одну культуристку, девушку, конечно, по-своему красивую, которая вполне могла бы сыграть главную роль в известном фильме про бодибилдинг «Качая железо» вместо Рейчел Маклиш, я и отсеяла. Мне показалось, что девушка должна была спокойно отнестись к этому моему решению: в конце концов, у нас же тут не «Мисс Олимпия», профессиональный конкурс по бодибилдингу, а конкурс красоты, «Мисс Нижний Новгород»! Но, по-видимому, она считала себя самой крутой на кастинге, и то, что ее отсеяли, привело ее в неописуемую ярость. Несколько часов эта накачанная валькирия поджидала меня в туалете, чтобы отомстить за крушение ее надежд. Дождавшись, она с нецензурной бранью подлетела ко мне и изо всех сил стала меня трясти. И тут я впервые за очень долгое время, несмотря на свои 182 сантиметра, почувствовала себя маленькой и слабенькой. Культуристка с легкостью подняла меня от пола и бросила на противоположную стену. Летя, я подумала: «А все-таки она и вправду крутая…» – а потом свет в моих глазах потух, и я очнулась только спустя несколько минут, в полном одиночестве.

Screenshot_40

В общем, мы сделали свое дело – отобрали двадцать девушек для конкурса, и теперь нам предстояло заняться их подготовкой. С этой целью мы вывезли красавиц в санаторий им. ВЦСПС, что в Зеленом городе – прекрасное, знаете ли, место в хвойно-лиственном лесопарке, с воздухом, насыщенным фитонцидами. Правда, там мы столкнулись с одной серьезной проблемой: оказывается, санаторий обеспечил нам только бесплатное проживание, а вот никакого питания не предполагалось: очевидно, руководство санатория посчитало, что насыщенного фитонцидами воздуха девушкам-конкурсанткам вполне достаточно. Но в наши планы, разумеется, не входила такая фитонцидовая диета, поэтому мы с Ольгой кинулись искать спонсора.

Тут нужно несколько слов сказать о том, что тогда, в 90-е годы, рекламный рынок только-только начинал формироваться. Маркетинга как такового у компаний не было, и как себя продвигать, никто особо не знал. Ну, вы представляете: сидит в своем офисе некий предприниматель, еще совсем недавно он жвачкой в переходе торговал, ну или держал киоск с паленой водкой, а потом получил статус дилера у ВАЗа, арендовал стоянку и открыл свою автомобильную кампанию. И вот сидит он такой, коньячок попивает, читать-писать разучился, только и может, что подпись свою где надо подмахнуть. И тут мы к нему приходим со своим спонсорским пакетом: «Вот сетка вещания, отслеживайте вашу рекламу в рамках оповещения нашего конкурса о наборе». А он нам: «Да ладно, девчонки, лучше коньячку со мной выпейте». А мы с Ольгой за свое: «Вот копия договора с телевизионной компанией, с радиокомпанией, их аудитория составляет столько-то человек…» А он как на диких на нас смотрит: «Ну, тогда винца, может быть?». Ему все это не нужно, он этого не смотрит и не читает, он даже не понимает, что в том договоре написано, потому что буквы все позабыл.

Я знала, что Елена Сергеевна Малышева как раз в этот момент готовит переговоры с одной огромной американской корпорацией, но кормить девчонок нужно было прямо сегодня! И вот тут я вспомнила про Альберта Гусева, главу ЗАО «Сладкая жизнь». Сейчас это один из самых авторитетных предпринимателей Нижнего, тогда же он только-только перешел от торговли исключительно кондитерскими изделиями к оптовой продаже всевозможных продуктов питания и открыл свой первый оптовый склад. Офис его в те времена располагался на Мещерке, вот туда мы с Ольгой и рванули, понимая, что это наш единственный шанс: откажется Лебедев помочь – не миновать нам тогда голодного бунта. На наше счастье, Альберт Геннадиевич оказался на своем рабочем месте; вбежав в его кабинет я, вся взмыленная, чуть ли не рухнула ему в ноги: «Альберт Геннадиевич, – говорю (на самом деле он практически мой ровесник, но я всегда к нему обращалась по имени-отчеству). – Альберт Геннадиевич, выручайте! У нас девчонки голодают, с самого утра ничего не ели!» Он поначалу немного испугался: ну, вы представляете, человек уже домой собирался, и тут к нему в кабинет врывается почти двухметровая растрепанная девушка и, заикаясь от волнения, о чем-то там просит. Но, поняв, чего от него ждут, Альберт Геннадиевич тут же взял трубку: денег, говорит, я вам не могу дать, у меня их нет, но вот с продуктами помогу по мере сил. Он сделал звонок куда надо, и нам в Зеленый город отправили целую фуру – целую фуру! – еды. Чего там только не было: овощи, фрукты, сыры, колбаса, соки, конфеты, тортики – честно говоря, мы с Ольгой даже перепугались, что участницы после вынужденного голодания набросятся на все это гастрономическое изобилие и потом не влезут в конкурсные платья.

Однако вопрос с генеральным спонсором конкурса нужно было решать немедленно. Елене Сергеевне, наконец, удалось договориться о переговорах с крупнейшей в мире сотовой компанией GSM, которая в тот момент ставила сотовую связь в Нижнем Новгороде. «Девчонки, – сказала она нам, – молитесь, завтра идем с ними встречаться». Мы все трое, Елена Сергеевна, Ольга и я, практически не спали той ночью, так переживали за предстоящую встречу. Утром Елена Сергеевна дала нам строгие указания, как себя вести: побольше улыбаться, поменьше говорить, полностью предоставить ей ведение переговоров. Речь свою она готовила очень долго, наверно, сам Демосфен не столь тщательно продумывал свои олинфские речи к афинянам. И вот мы, скрестив пальцы за спинами, заходим в зал переговоров. Мужчина, сидящий в директорском кресле, мгновенно встает и, вскинув руки, с улыбкой во все тридцать два зуба, подходит ко мне: «Oh, Katie, I knew that I`ll see you again». На глазах у изумленных Ольги и Елены Сергеевны он расцеловывает меня в обе щеки, как близкую родственницу, и обращается к своим коллегам: «Вот эта девушка, Кэти, мне очень помогла, она исключительно добрый, отзывчивый и бескорыстный человек. Я думаю, мы должны сделать для нее все, что в наших силах». Так что речь Елены Сергеевны не пригодилась: нам, безо всяких переговоров, выдали десять тысяч долларов на проведение мероприятия – целых десять тысяч, мы на такую сумму не смели и рассчитывать!

11219062_1717094368523761_626268345846147501_n

Теперь я расскажу про то, как же мне посчастливилось познакомиться с нашим будущим спонсором. Это было примерно за месяц до переговоров, я ехала на автобусе в Молитовку, где тогда жили мои родители. Едва войдя в автобус, я сразу заметила странно одетого, по всей видимости, подвыпившего господина, со множеством чемоданов в руках. Эти чемоданы мешали ему взяться за поручни – господина мотало по салону из стороны в сторону, он поминутно падал на других пассажиров, говоря при этом: «Sorry… Oh, sorry…» – и вызывая шквал брани и проклятий в свой адрес. В конце концов, чемоданы попадали из его рук, смешная шапочка съехала набекрень, а сам он сел на один из чемоданов и едва не заплакал. На него больно было смотреть – протиснувшись к нему в другой конец салона, я собрала все чемоданы и спросила, чем я могу ему помочь. Оказалось, что Роберт (так звали странного пассажира) ни слова не знает по-русски, у него через полчаса отходит поезд, а он даже не уверен, идет ли этот автобус до вокзала или нет. По-английски в то время я уже более-менее разговаривала, поэтому успокоила его, сказала, что тоже выхожу у вокзала и помогу дотащить его вещи до поезда. Иностранец заметно повеселел, стал меня горячо благодарить, а на прощание вручил свою визитку. Эту визитку я спрятала в карман сумочки и сразу же про нее забыла.

К слову сказать, таких головокружительных, волшебных, необъяснимых случаев в моей жизни будет предостаточно. Иногда, размышляя, я пытаюсь найти им логическое объяснение – и, конечно же, не нахожу; наверное, все дело в том, что Всевышний помогал и помогает мне выполнить свое предназначение на этой земле. Тут нужно не размышлять, а просто благодарить: «Спасибо, спасибо Тебе, Господи, за то, что все происходит так, как должно происходить».

Но вернемся к нашему конкурсу: нас ожидало еще одно приключение – съездить в Москву, к Татьяне Андреевой, за платьями для девушек. «Красу России» на тот момент обшивал Валентин Юдашкин, наряды его просто поражали своим великолепием, и, конечно, нам безумно хотелось, чтобы и наши конкурсантки блистали в платьях от знаменитого кутюрье. К сожалению, Ольга подхватила грипп и не смогла поехать, поэтому мы с Костей, Ольгиным женихом, отправились в Москву вдвоем. Костик был знаком с Татьяной и знал, где находится ее новый офис, так что приехали мы туда довольно быстро. Как это обычно бывает, нас там совершенно не ждали, кругом суетились люди – администраторы, визажисты, костюмеры, агенты, менеджеры, секретари: переезд в Московский дворец молодежи состоялся совсем недавно, и многочисленная команда Татьяны Андреевой не до конца там обжилась. Костя куда-то ушел, а я расположилась на стульчике в приемной Андреевой и ждала. Честно говоря, меня пробрал мандраж: я так много всего знала о Татьяне, но еще не была с ней знакома лично. И вот, наконец, миг встречи с моим кумиром настал. Я молилась лишь о том, чтобы произвести на нее благоприятное впечатление. Вот так я сидела и вся тряслась в душе – как вдруг меня дернула за рукав эффектная блондинка с короткой стрижкой: пошли в кабинет. Это была она, Татьяна Андреева, хозяйка конкурса. Затащив меня в свой дорого и со вкусом обставленный кабинет, она с ходу накинулась на меня с вопросами:

– Сколько лет? Модель? Замужем?

Я немного опешила:

– Девятнадцать… Нет, не замужем… Да я Катя… – принялась лепетать я, но Татьяна меня перебила:

– Так, Катя, пройдись, повернись, посмотри через плечо, – я послушно выполняла все команды, не понимая, к чему все это.

Наконец, Татьяна удовлетворенно мотнула головой:

– Прекрасно, как раз то, что нам нужно. Будешь участвовать в финале «Красы России». Обещать ничего не могу – конкурсантки в этом году очень сильные – но шансы у тебя есть, и неплохие.

– Я?! Да что вы, – замахала я руками, – я же Катя Чудакова! Я с Костей, Ольгиным женихом приехала, вы же его знаете!..

Как раз в этот момент подоспел Костик, и вместе с ним мы объяснили Татьяне, что нам от нее нужно.

– А, ну ладно, – сказала Татьяна, – сейчас я вам дам одежду… Так вот ты, значит, какая, Чудакова… Надо же, я тебя совершенно другой представляла.

Мы долго бродили по зданию Дома кино на Поварской, старому офису «Красы России»: из-за переезда никто точно не знал, где находятся эти платья. Наконец, когда я уже потеряла всякую надежду на то, что они отыщутся, в каком-то дальнем закутке мы наткнулись на залежи одежды от прошлого конкурса. Платья оказались пыльными и довольно мятыми, но я была счастлива: такое богатство, столько нарядов от самого Юдашкина! Даже пыльные, они светились в темноте, и я уже представляла, как наши конкурсантки дефилируют в этих роскошный платьях по сцене. Вдобавок к платьям Татьяна снабдила нас купальниками от израильской фирмы Gottex, которые специально шили на конкурс красоты. Мы бережно загрузили этот драгоценный груз в машину и выдвинулись в сторону дома.

12243141_1717094325190432_7455257049117331627_n

И вот, представьте, где-то под Владимиром у нас ломается машина. Ночь, какое-то богом забытое безлюдное место, и мы стоим посреди трассы с платьями на десятки тысяч долларов. Сейчас на нас нападут и ограбят, а мы ведь подписывали договор о материальной ответственности за ценную одежду. Машину не бросишь, поблизости никаких автосервисов, мобильных телефонов тогда не было, денег у нас только на чай с булочками в придорожных кафе. Редкие автомобили проносились мимо нас, не замечая: в это время люди едут в Москву с деньгами на закупку всякой всячины или обратно с разными товарами, останавливаться лишний раз в незнакомом месте очень опасно, могут опрокинуть, разгрузить или даже убить. Доведенная до отчаяния, я выбрала самое роскошное платье, натянула его на себя и вышла на трассу.

Итак, у самой кромки федеральной трассы М7 под Владимиром, сквозь дымку предрассветного тумана вырисовывалась прекрасная неземная фея…

Мгновенно остановилась компактная иномарка:

– Вы что, сломались? Вам помочь?

Симпатичный мужчина на бордовой «Ауди-80» со слегка округлившимися глазами от всей этой юдашкинской красоты был нашим ангелом-спасителем. Быстро разобравшись с нашей проблемой, он взял у меня номер телефона и попросил впредь беречь себя. Впоследствии мы с ним даже подружились, спасибо ему большое, он нас тогда здорово выручил. Коллекция приехала в Нижний несмотря ни на какие преграды, теперь предстояло лишь привести платья в порядок и подогнать под девочек.

Градус волнения повышался, времени на учебу практически не оставалось, организационный маховик, сметая все на своем пути, двигался вперед. Мелькали лица, менялись локации, решались одни проблемы, возникали другие, а мы с Ольгой, забыв обо всем на свете, действовали, приближая тот светлый час триумфа красоты и грации в Нижнем Новгороде.

Пока еще девственная, ни разу не надеванная, корона для первой мисс Нижний Новгород уже хранилась в сейфе офиса. Ее изготовил грузинский ювелир Заур Бебришвили, про которого рассказывают, что он был личным ювелиром жены Сталина. Восьмидесятилетний мастер производил впечатление несколько запуганного человека: видимо, нахождение в сталинском кругу наложило отпечаток на его психику. Здесь, в Нижнем, его знали только истинные знатоки ювелирного искусства, поскольку он вел замкнутый образ жизни и не афишировал свой род занятий. Но всеведущая Елена Сергеевна Малышева каким-то образом вышла на этого чудо-мастера, и тот с радостью согласился выполнить наш заказ, причем цену запросил куда более скромную, чем мог бы потребовать художник его уровня.

 

16684022_10154540247748759_2656279843371350179_n