Семейный психолог Людмила Петрановская о праве матери на собственную жизнь.

Людмила Петрановская – педагог-психолог, автор книг «Минус один? Плюс один!», «Дитя двух семей», «Тайная опора. Привязанность в жизни ребенка», «Если с ребенком трудно». Она создатель и руководитель Института развития семейного устройства, при котором существует Школа приемных родителей. С 2012 года подготовка приемных родителей в нашей стране является обязательной. За три года работы ШПР по методике Людмилы Петрановской выпустила более 400 человек, в их семьях растут уже более 70 детей.   

— Не поспоришь с фактом, что счастливая мать лучше для ребенка, чем несчастная. И если женщине нравится работать, то и ребенку так лучше. Вы согласны?— Согласна, потому что мама не менее ценный человек, чем ребенок. Мама – это не средство для воспитания ребенка. И ребенок, и мама имеют свои права. Совершенно нормально, когда вы уходите, но при этом говорите ребенку: «Ты расстроен, что я ухожу. Я понимаю, что ты будешь скучать. Я тоже буду скучать. Мы встретимся вечером — и я буду с тобой». Ну а если говорить маленькому человеку «Что ты опять разревелся? Неужели ты хочешь, чтобы мы остались без денег», это уже называется неисполнением родительских обязанностей. Исполнение родительских обязанностей не состоит в том, чтобы удовлетворять все желания ребенка всегда. Они состоят в том, чтобы быть внимательным к чувствам ребенка, помогать ему адаптироваться к той реальности, которая есть, но которая не всегда соответствует его желаниям. Наши дети имеют право расстраиваться, если им что-то не нравится.

— Если женщина сделала карьеру, а затем уже стала матерью, когда ей следует выходить на работу? Каков оптимальный срок для ребенка, чтобы мама была рядом?

— Я не думаю, что существуют какие-то объективные сроки. Природой заложен период, когда ребенок особо нуждается в матери, — это первые месяцы его жизни, период грудного вскармливания. Так не только ребенку, но и маме спокойнее. Надо признать, что и женщины обычно испытывают сильный стресс, если им нужно расставаться с ребенком в первые недели или месяцы его жизни. И, собственно говоря, маме часто бывает в это время не в радость ни работа, ни развлечения.

Большое достижение, что интернет и мобильная связь позволяют современной женщине не делать мучительный выбор между работой и ребенком. Можно найти более гибкие варианты — и фриланс, и неполный рабочий день, и работу из дома.

Про привязанность

— Благодаря вашим книгам мы узнали про привязанность как базовую вещь в жизни человека. А как сформировать это чувство у ребенка, если женщине нужно много работать и, соответственно, отсутствовать дома? Тем более если речь идет о приемном ребенке, который изначально был депривирован.

— Эта проблема была общей в советские времена. Когда ребенка уже в двухмесячном возрасте отправляли в ясли, фактически он получал ту самую депривацию. Семьи, позволяющие себе не отдавать ребенка в ясли, скорее, были исключением, чем правилом. Пусть это была не тотальная депривация, но советскому ребенку доставалась мама, измотанная рабочей сменой на заводе и достаточно тяжелым бытом. Неслучайно до сих пор у старшего и среднего поколений мы видим последствия депривации.

— В чем они выражаются?

— У человека, уже взрослого, отсутствует контакт с собственными чувствами, у него нет контакта со своим телом, с родителями, со своими потребностями и даже со своими выросшими детьми.

— Чтобы не повторить советский опыт, что важно учитывать современной работающей женщине? 

— Одно дело, когда мама часто звонит куда-то, раз в неделю ездит на совещания или, в конце концов, кормит ребенка в перерыве делового мероприятия. И совсем другое — оставляет ребенка на сменных нянь. Если женщина не чувствует материнство сферой своей самореализации и понимает, что не желает много заниматься ребенком, имеет смысл искать постоянное замещающее лицо: папу, бабушку или постоянно проживающую няню.

Но в этом случае маме придется согласиться, что няня, папа, или бабушка станут основной привязанностью ребенка. В общем-то, многие годы имущие классы так и жили, а мать начинала фактически заниматься ребенком в его более взрослом возрасте. Так, например, мы все знаем имя няни Пушкина, но не знаем, как звали его мать, верно? Если маму такой расклад устраивает, то все в порядке.

— То есть проблемы с привязанностью начинаются, когда мама не может или не хочет заниматься ребенком и никому не передает эту ответственность?

— Да, такая мама сначала нанимает няню, потом ее меняет, потому что ребенок к ней привязывается, и мама начинает ревновать. Очень часто няню увольняют с формулировкой: «Претендует на роль матери». Но при этом, когда ребенок болеет, когда у него температура, режутся зубы, его тошнит или его надо везти в больницу, с ребенком все равно находится няня. И при этом любить он должен только маму. Извините, но такой способ привязанности не работает. Ребенок привязывается к тому взрослому, который рядом с ним в самые тяжелые моменты. И такую няню лучше беречь как зеницу ока и молиться, чтобы она от вас не ушла.

— Деловая женщина, как правило, хорошо умеет распределять и делегировать обязанности. А что в воспитании ребенка можно и нельзя делегировать?

— Если вы хотите стать для ребенка главной привязанностью, вы все равно можете ходить на работу и делать свою карьеру. Приходящая няня может гулять, играть, кормить дитя, но его базовые потребности — когда он болеет или перед сном, когда ребенок максимально беззащитен, — должна удовлетворять мама. Если вы понимаете, что этим заниматься не хотите и не можете, согласитесь с фактом, что основной привязанностью ребенка будете не вы. Так вы только поможете своему ребенку.

— Женщины, не желающие портить свою карьеру, часто оправдывают свой ранний выход в офис тем, что не хотят выглядеть неинтересно в глазах собственного ребенка, когда он подрастет.

— Если честно, не так много таких карьер, в которых нельзя на год-два отлучиться из офиса. Особенно если мы говорим о по-настоящему успешной женщине, о востребованном профессионале, уже сделавшем себе имя и должность в бизнесе. И тем более, когда мы говорим, что многие заводят детей не в 25-летнем возрасте, а значительно позже, когда карьера сформирована. Думаю, к 35 годам уже можно иметь такое рабочее место, где тебя тебя не забудут за пару лет. К тому же никто не отбирает возможность работать в качестве консультанта или фрилансера с неполной занятостью. А начиная с трехлетнего возраста ребенка уже можно позволить себе полную занятость.

— Родители часто обосновывают свою занятость необходимостью зарабатывать деньги на все самое лучшее для ребенка — самый лучший (и соответственно, дорогой) сад, школа, курсы, игрушки. Как вписать материальные ценности в воспитание?

— Чаще всего это растет из детства самих родителей, когда они сами были многого лишены. Важно спросить у себя взрослого: «Чья это потребность — моего ребенка или моя собственная из детства?».

Если вам в детстве хотелось красивого платья, то идите и купите его себе. Но не морочьте, пожалуйста, голову ребенку, таская его примерочным, когда он (или даже она) желает надеть старые штаны и залезть в лужу.

— Как быть с мелкими подарками от мамы и папы после позднего возвращения с работы или командировки, например?

— Есть дети, для которых подарки — это важно. Это про то, что мама с папой про них помнят и любят. Подарки сами по себе не криминал. Но если вместо своего общества я предлагаю ребенку подарок и при этом жду, чтобы он хотел не подарки, а меня, это уже несколько странно. Ребенок хочет того, кто дает ему силы и чувство, что он любим.

— При вашем обширном опыте общения с разными родителями, видите ли вы разницу в детях с мамами домашними и мамами работающими?

— Разница зависит не от присутствия или отсутствия мамы дома. Нередки случаи, когда у ребенка наблюдаются все признаки депривации при наличии прекрасных условий жилья и неработающей мамы, то есть при наличии эмоционального дефицита общения ребенка и родителя. В то же время полно работающих мам с прекрасными отношениями с детьми.

— А как понять, есть у твоего ребенка признаки депривации или нет?

— Депривированный ребенок чувствует себя заброшенным, чувствует, что он сам по себе никому не нужен. Бывают разные варианты того, как ребенок переживает дефицит отношений с матерью. У подростков, например, это выражается, в потребительском отношении к родителям или замещающей привязанности к ровесникам, а не к маме с папой.

Если говорить о маленьких, то трехлетний ребенок, например, может идти на ручки ко всем подряд, улыбаться в надежде, что хоть кто-то обратит на него внимание. Отдельные дети вообще уходят в себя, замыкаются, им никто не нужен. Другие, наоборот, становятся тревожными, буквально цепляются за юбку, надеясь хоть что-то получить от мамы. Как у Бергмана в фильме «Осенняя соната»: ребенок готов долго сидеть под дверью в ожидании, что мама пройдет мимо и хоть недолго на него посмотрит.

— Каким взрослым он тогда станет?

— Став взрослыми, мы часто воспроизводим модель отношений, знакомую из детства или компенсаторную по отношению к ней. Например, когда ребенок тоскливо ждал внимания родителя, он может создать модель отношений, в которой его игнорируют и бросают. Ребенок, вынужденный в детстве заслуживать внимание взрослых поступками, прыжками, достижениями или чем-то еще, будет и далее так строить отношения, уверенный, что любят только за достижения, а не за факт его существования в этом мире.

— Грустная картина получается, когда такие негативные сценарии закладываются в детстве.

— По умолчанию у любого взрослого будет базовая модель отношений, полученная им от родителей. Но такой ребенок, став взрослым, слава богу, не приговорен. Он всегда может изменить свой жизненный сценарий и отказаться от родительского, при условии его осознания и проведения глубокой внутренней работы с собой.

Источник: http://www.forbes.ru/forbes-woman/psikhologiya/319901-my-ne-obyazany-svoyu-zhizn-posvyashchat-tolko-detyam