Ольга Фадеева, как говорят очень многие, человек «страшный» – кажется, нет ничего такого в конструировании и изготовлении одежды, чего бы она не могла. Вячеслав Зайцев, увидев её эскизы, тут же предложил ей работу в своём Доме моды. Даже меня, человека, в общем-то, от моды очень далекого, она смогла заинтересовать своим творчеством – видели бы вы, какие штучки в стиле стимпанк делает эта эксцентричная бестия с хитрым взглядом! Хотя она и призывает дам быть женственными и ходить в платьях, женственность её всё же, как мне кажется, приправлена изрядным количеством «перчика». А самое главное, Фадеева – человек нескучный и очень самобытный, потому «Иволга» и прилетела в её мастерскую послушать истории про всяких «Катек», «Ирок» и «Серёжек», которые для нас, простых смертных, «Сергеи Викторовичи», «Ирины Александровны» и «Екатерины Сергеевны»…

– Расскажи, пожалуйста, как ты ездила поступать в «Лабораторию моды» Вячеслава Зайцева.

– К Вячеславу Михайловичу Зайцеву, как вы понимаете, приходят люди уже с опытом работы. Я ехала с определенной целью – мне хотелось научиться грамотно, правильно конструировать и шить корсеты. Я шила, но что-то было немножко не то, что-то не так, как мне хотелось. Интернета тогда не было – ну, то есть был, но не у всех, свободного доступа к нему не было, – ни книг, ни журналов по нужной мне теме я найти не могла. И я подумала: а пойду-ка я учиться! Пожаловалась Ивану Петровичу Склярову – мол, не получаются у меня корсеты так, как я хочу, к Зайцеву нужно ехать! Он сказал: ну, нашла проблему, сейчас мы тебе денежку дадим, едь, учись! Там учеба, конечно, недешевая, 400 долларов в месяц, и длится 10 месяцев. В Москве у меня жила подружайка, и получилось так, что как раз накануне она уехала в командировку, а ключи передала своему другу. У меня в её квартире висит платье, которое я специально сшила для такого случая, – вот если на него посмотреть, оно модное и сейчас. И крой, и креатив, и вышивка – всё там есть. В общем, я схожу с поезда в 6 утра и начинаю звонить этому парнишке. И пока мы с ним созвонились, пока встретились – я понимаю, что заехать в квартиру подружки и переодеться в то платье я физически не успеваю, у меня в 9 утра собеседование! Ну что ж, с чемоданом в руках еду к Зайцеву. Приезжаю и вижу такую картину: в холле сидят поступающие – все такие нарядные, прямо кто во что горазд! Кто-то с салфеточками, кто-то в таких немыслимых головных уборах – я посмотрела, ну реально какое-то народное творчество. И я сижу в джинсах, кофте бесформенной непонятной расцветки, нечёсаная, немытая! И с чемоданом вдобавок – все с сумочками, а я с чемоданом. Человек только что с поезда сошел. Единственное, что у меня с собой было, это папка моих эскизов, которые я не в одночасье набросала, а рисовала на протяжении долгих лет. Что-то из этого исполнялось, что-то оставлялось на потом. Там было сказано: принести с собой что-нибудь, чтобы показать своё умение, мастерство, и вот я решила показать свои эскизы. Подошла моя очередь, я захожу в кабинет, там приемная комиссия и сам Зайцев заседает. Показываю свой альбом: вот, говорю, что у меня есть. Он посмотрел и спрашивает: «И вы всё это можете сделать?» – «Да, могу». Его следующий вопрос просто меня убил. «А зачем, – спрашивает, – вы тогда к нам приехали?!» – «Корсеты хочу грамотно конструировать!» Он говорит: мы сами не знаем, всё потеряно, во время войны сожжено. Если что-то находим, то распарываем, смотрим и учимся. И тут он выдаёт: «Нам нужен хороший конструктор в ателье, вы не хотите у нас поработать?». Такого поворота я никак не ожидала, он видит мои такие безумно большие глаза и объясняет: «Вы не пугайтесь, у меня есть офис, вот напротив прямо расположен на проспекте Ленина. Квартирка, приезжайте, живите».

Конечно, у меня был шок – хорошее отношение повергает нас в шок. Ты идёшь преодолевать гору, готовишься к сложностям, а тебе говорят – на, бери, работай. Я никак не ожидала такого поворота, наревелась, конечно… Приехала домой, муж сказал: собирай манатки, мы с тобой разводимся. Всё. Тема закрыта. Накрылась моя учёба медным тазом. Дети были маленькие, одному шесть, другой тринадцать, а работать там нужно с восьми до восьми однозначно. И на кого детей оставить? Так что поработать у Зайцева мне не удалось, за меня всё решили. Вот так.

у1
– Я слышал историю про твой корсет для Екатерины Одинцовой, который произвёл фурор в Москве.

– Был такой момент моей жизни, когда я работала в ателье на Добролюбова. Называлось оно «Мастерская костюма», хозяйкой там была Ирка Соловьева, и обшивались у нас сливки общества. Приводят к нам как-то Катьку Одинцову, она еще была такая молоденькая, худенькая, высокая девчоночка, и нужно было сшить ей наряд для мероприятия, проводимого «Русским радио». Мы сшили платье ей шикарное, золотое, в пол, а она такая худая была, у неё ребра торчали, и для того чтобы показать талию, пришлось сжимать ребра корсетом, больно, конечно, безумно, но она терпела. После приезда из Москвы она мне рассказала: «Оля, нас одевали мальчик нетрадиционной ориентации, и когда они увидели корсет, стали просить продать им его за любые деньги». Это притом, что он под платье надевался, его не видно было. Ну да, было такое в жизни.

– Меня как большого почитателя стимпанка просто поразила твоя коллекция в этом стиле. Как тебе в голову пришло создать такое, что тебя на неё вдохновило? Сколько времени ты на неё потратила, можно ли у тебя заказать, скажем, костюм в стиле стимпанк?

– По поводу того, как коллекция создалась – дело было вот как. Приходит ко мне подружайка и говорит: «Тут, представляешь, Демчог собирается фильм снимать, называется «Портной корсета», пока материал сырой, ты посмотри». И показывает ролик минуты на три. Я удивилась, какой у него там стимпанк! Клёво, говорю. «Ты так могёшь?» – подружка спрашивает. – «Могю». – «А давай сделаем и ему покажем». У меня есть девушка, которая пишет сценарии, она написала такую сказку для взрослых – не просто чтоб показ под музыку и пройтись маршем, хотелось, чтобы человеку было интересно время провести, было что вспомнить. И я не просто хотела показать этот стиль, мысль была такая, что из любой повседневной одежды, из любой вещи, которая у тебя в гардеробе есть, можно сделать стимпанк, дополняя ее аксессуарами. Берётся платье повседневное, правда, длинное, в пол, в котором можно ходить по офису, и дополняется корсетами, шляпами, очками-гогглами. Получается уже такой стимпанковский образ. Для женщины это перевоплощение, сиюминутное, молниеносное, очень интересное. Эта тема, конечно, захватывающая.

– В общем, тебе можно спокойно звонить и говорить: мне нужен стимпанк. В другом месте будут думать, как это сделать, изобретать, а ты уже, что называется, в теме. А уж зная, что ты посвятила конструированию костюмов всю свою жизнь…

– Я динозавр! Мне посчастливилось учиться так, что за учебу мне еще и платили! И приличную сумму – у меня было повышение моей квалификации, и мне платилась моя средняя зарплата. Не стипендия, а средняя зарплата, на которую я могла себе позволить каждый день обедать в кафе «Океан» на Добролюбова. Первое, второе и компот. У меня уже тогда заказы были.

– А кроме одежды ты что-то делаешь? Головные уборы, аксессуары?

– Я делаю всё. Корсет, конечно, это вообще отдельная тема. У меня кожа от коллекции Dolce&Gabbana, она сырая, не обработана ничем – её сняли, почистили и нанесли тиснение. И какую бы краску я на нее ни наносила, утром прихожу – кожа опять зеленого цвета. Куда краска подевалась, непонятно. И я поняла – нужна грунтовка.

CPRKTSbmg0A aEOan4vC1tw

– Не выдавай тайны!

– А чем грунтовка, не скажу. Я крашу грунтовкой, это изнутри видно, и от неё возникает эффект трещин, винтаж такой. Это ручной труд полностью. Я шью всё, кроме обуви, а теперь – рассказываю тебе первому – мы будем шить ещё и обувь! Более того, мы будем делать колодки – деревянные, времен нашей молодости, и мужские, и женские. У меня были такие, кто-то «Цебо» их называл, когда кожаный верх и деревянная колодка, гвоздиком прибита. Это всё у нас было привезено из Чехословакии. Как оказалось, «Цебо» – это не производитель, а объединение всех обувных фабрик Чехословакии (České boty). Фигурные коньки самые лучшие были чешские: до 33 размера у меня были чешские коньки, а после 33 – уже наши, российские, колодки инквизиции, ни прыгнуть, ни покататься на них невозможно. Они до сих пор славятся, но на наш рынок не смогли выйти, потому что цена у них не китайская. На них бизнес не сделаешь.

Да всё я делаю, вплоть до кобуры для пистолетов. Сумки у нас в Нижнем никто не шьёт – ну, такие легонькие, тряпичные, может, кто-то и делает, а чтобы из кожи и с формами – такого нет. А мы делаем. Мы делаем такие сумки, когда приходят клиенты и говорят: мне нужна дорожная сумка. Чтоб она была через плечо, отделы были вот под такие сигареты, под такую зажигалку, под такой телефон, которые я ношу. Под паспорт, билеты, визитки, карточки и прочее. Когда всё это сложилось, тоже получилось в реальном стимпанковском стиле. Красивая сумка, и, более того, приятно, что, когда клиент приехал заграницу, все ему говорили: какая у тебя сумка! Где ты взял? Вот это более приятно, чем всё остальное.
ufTM0msuvYM

Есть у нас такой Сережка Кудашкин, владелец журнала «Красивые люди», он дядька немножко консервативный. Проводили они «Шляпную вечеринку», сто дам в вечерних платьях, сто мужчин в смокингах и во фраках. Приходит с женой – жену нужно одеть. Мы листаем журналы, выбрали с его женой фасон, он одобрил. А вы, спрашиваю, будете костюм шить? Нет, говорит, я что-нибудь черное себе куплю, это не проблема. Я только черное ношу. Шить не буду. Ну и всё, я его отпустила, стоит, ждёт, когда я с женой закончу. Снимаем мы мерки, и он говорит: нет, мы платье шить не будем. Как?! Почему не будем?! «Потому что мы костюм мне шьём». – «Вы же сказали, что чёрное купите!». – «Нет, я тут листал журнал»… Он в журнале увидел свой типаж, мужчину-модель с такими же очками, стрижкой, цветом волос, бородой – то бишь он идёт, высокий и красивый. И на нём не черный костюм, а красивый серо-меланжевый костюмчик, пиджачок такой укороченный и два длинных шарфа, как палантины, ниже колена болтыхаются. Один однотонный, другой цветной. Когда он всё это увидел, тут же сказал – хочу! Можете это сделать? Я говорю: могу. Он тут же нашел материальчик, делаем, сшиваем, а палантин, он сказал, он сам купит. За день до мероприятия звонит: не идём, говорит, палантинов нет. Я-то знаю, что их по городу не найдешь, этого даже в стране нет. Мы ему сшили, всё сделали. Мероприятие замечательно прошло. И после этого он стал ходить в шарфах – а то всё ходил в чёрных водолазках, черных джинсах, и вдруг полюбил шарфы. Немножко человек изменился. Мне это тоже нравится – немножко человека поменять, помочь ему выйти из своего такого закостеневшего образа.

– У тебя, я знаю, куча всяких наград, и всероссийских в том числе…

– У нас много чего. Первый мой диплом был, наверно, лет семнадцать тому назад. Журнал «Бурда Моден» проводил всероссийский конкурс «Баронетта», в Нижнем я участвовала. Проводился он в элитной школе какой-то, девчонки там были различных наций. Можно было только одну вещь показать, но я показала две вещи. У меня были платья на корсетной основе – сейчас ими всё заполонено, а тогда этого не было. Без лямочек, с чашечками. И это не корсет, а именно платье. Я получила первое место, и меня показывали по телевизору.

В 13-м году у нас проходил конкурс авангардной моды – 12 июня, в День города, на Нижне-Волжской набережной. Было 40 городов, проводилось под патронажем Нижнего Новгорода бесплатно. Мы показались, свернули манатки и пошли домой – мероприятие очень долгое, начиналось в десять утра и заканчивалось в восемь вечера, а стоять там было холодно. Я никак не думала, что в восемь мне позвонят: «Оля, а ты где?» – «Дома, а что?» – «Как что, ты же у нас лауреат, Гран-при этого конкурса!» Я говорю – ну что ж, приносите подарок.

12ке

А ещё мы победители конкурса «Революция имиджа», который Катька Чудакова проводила в «ЯПокупаю». Тема там такая: самостоятельная, самодостаточная женщина на кастинге выбирала себе дизайнера, причем такого, с которым прежде не общалась. Прихожу к ним, смотрю – половина моих клиентов сидят. Перед тем как участвовать, они заполнили анкетку, с какими мастерами работали. Зачем, спрашивают, написали, кто бы стал проверять? Знали бы, к тебе б пошли. И есть такая Лариса Филиппова, замечательный косметолог, она меня и выбрала. Я смотрю: да, женщина интересная, стрижечка у неё такая необычная. Сейчас она изменилась, я рада, когда люди меняются. Начали работать с ней, человек говорит: мне всё равно, как я выгляжу. Я из дома в машину, из машины на работу, а на работе в белом халате, и меня никто не видит кроме как в белом халате. А потом опять домой. То есть в гардеробе брюки, кофточки и больше ничего. Платья человек не носил. А заданье было – сшить коктейльное платье. Когда мы сделали платье, гламурную причёсочку, все в зале – все её друзья, её клиенты – просто опешили: они не видели её такой! Муж, я думаю, вообще решил, что в этой книжке он страничку пролистнул. И она сказала: всё, я ношу только платья, мне нравится быть женственной! Это очень приятно – крайне тяжело человека перевести, сказать: бросайте брюки, носите платья. Многие говорят: ну, у меня есть некоторые проблемы… Всё это решаемые проблемы. Я понимаю, что брюки можно иногда надеть, но носить их всегда, постоянно!.. Женщина должна быть женственной, она красива в платье, платье за ней идёт, как шлейф духов. Это очень красиво, пожалуйста, женщины, ходите в платьях!..

Via:  Максим Алёшин

Фейсбук:  Ольга Фадеева

VR-Tz6J6GCg
IMG_2954 копия

R2UCJcmrcek

oQec6dXHaeU

n_VX4gK2rgM

8XcCcNw9USs

RPxWtHDSrSc

6wttKP6Ck7I

 

1inSz87jryU копия 2sveIx2vQLQ копия 8wQmZHMPHW8 копия e8_dU2yvo9A копия  TTfXXlwMeN8 копия 0iJIOvmicZ0 копия