«Вы, наверное, хотите услышать что-то необычное. А я не могу такого рассказать…» — смущённо говорит Ольга Угринова.

По-моему, это необычных масштабов скромность. Потому что Ольга — единственная в Нижегородской области девушка-камнерез. Она работает на камнерезной фабрике «Борнуковская пещера» — это филиал Пешеланского гипсового завода. Высокий берег реки Пьяны в тех местах сложен из ракушечника и алебастра. Внутри проходит пласт поделочного камня. Разливаясь весной, Пьяна размывала берега. Так образовалась пещера с ангидритом, который имеет разные оттенки: голубоватый, желтоватый, розовый…

Немой дремлющий камень в Олиных руках превращается в маленьких птичек, изящные шкатулки и даже… в бегемотов. «Иволга» решила выяснить, с чего начался «роман с камнем», и как живётся девушке со столь необычной профессией.

Ольга Угринова

Пробный камень

— Меня всегда тянуло к творчеству, — рассказывает Ольга. — Когда я училась в школе, занималась музыкой и танцами, любила рисовать — в общем, была творческой натурой. И после 11 класса решила поступать в художественно-промышленный колледж. Я тогда жила в Пермском крае, в городе Кунгур…

— В том самом, где знаменитая пещера, и где добывают красивый камень селенит?

— Да. Только добывают его не в самом Кунгуре, а в Ординском районе, село Красный Ясыл. Это целое село камнерезов. Почти в каждом доме живут люди, которые работают с камнем, причём уже в нескольких поколениях… Так вот, в нашем колледже был большой выбор специальностей. И чтобы нам было легче определиться, нас привели в выставочный зал, показали дипломные работы выпускников. Я увидела шкатулки, инкрустированные камнями — они блестели, переливались, были со вкусом подобраны… И выбрала отделение художественной резьбы по камню. Это произошло как-то интуитивно. Не «где можно больше заработать», а по зову души.

— Сколько нужно учиться, чтобы стать хорошим камнерезом?

— В колледже учатся 4 года. Но чтобы стать профессионалом, этого мало. Нужна практика, не менее 6 лет. Чтобы освоить разные техники, «понять» камень. А ещё желательно найти свой стиль — это происходит ещё дольше…

— Помните свою первую работу?

— В училище мы сначала осваивали простые геометрические формы: шар, куб, цилиндр… Потом перешли к фигуркам животных. И заключительный этап — человек. Эскизы создавал главный художник местной камнерезной фабрики, Анатолий Моисеевич Овчинников.

— Вы, наверное, были единственной девушкой в группе?

— Наоборот! Из 10 человек было всего 2 парня, остальные девушки. Правда, не все потом стали работать по специальности. А те, кто стал, остались на Урале… Кстати, с мужем я познакомилась тоже в колледже. И учитель у нас был один: Аршук Виктор Павлович. Мы с ним до сих пор поддерживаем связь, звоним, он даёт нам советы.

— А как вообще получилось, что вы уехали с Урала? Скучаете по нему?

— Уехали по житейским причинам: здесь нам предложили жильё. И не просто жильё, а свой дом. Борнуковской фабрике требовался художник и мастера-камнерезы. Да и мы уже созрели, чтобы куда-то уехать. Кто-то скажет, что в деревне скучно жить… а нам нравится!

Работы борнуковских камнерезов

Работы борнуковских камнерезов

Работы борнуковских камнерезов

Работы борнуковских камнерезов

Работы борнуковских камнерезов

Работы борнуковских камнерезов

Работы борнуковских камнерезов

Работы борнуковских камнерезов

Вдохновение из джаза

«Чист, как сахар, местами волокнистый, местами прозрачный, как стекло» — так описал борнуковский камень академик Даль. Первые попытки обработки борнуковского ангидрита были предприняты в XIX веке. Скульптуры из него экспонировались на выставках в Европе, украшали дворцы самых знатных фамилий России. Камнерезный промысел развивался и в советские годы, но к концу ХХ века был практически утрачен. Возрождение началось в 2006 году, и с тех пор фабрика продолжает работать.

— Камень у нас не только борнуковский, — уточняет Ольга. — Часть привозится из Краснодарского края, часть с Урала. И немного местного, из Борнукова. Он, кстати, мне нравится больше: по рисунку, по насыщенности цвета. Попадётся он, и радуешься… На фабрике нам стараются предоставить как можно больше современного инструмента. Конечно, можно всё сделать рашпилем и бормашинкой — особенно если работа небольшая, а камешек «рыхлый». Но быстрее и удобнее — в механическом цехе.

Фабрика Борнуковская пещера

Фабрика Борнуковская пещера

— Станки, наверное, иностранные?

— Нет, они сделаны по чертежам моего мужа, Михаила Суржикова, на Пешеланском заводе. Чертежи мы привезли с Урала. Там камнерезный промысел имеет долгую историю, но никто уже не сидит с молоточками. Если современные технологии могут облегчить труд мастера — значит, надо их использовать.

Михаил и Ольга Михаил Суржиков

— А для себя делаете какие-то фигурки?

— Если остаётся время, то конечно! Перед Новым годом я всем друзьям подарила собачек. Перед Пасхой делаю и дарю яички из камня. Материал у нас достаточно мягкий, податливый, можно смастерить всё, что угодно! Муж делал и вертолёты, и джипы…

— Работа камнереза достаточно кропотливая, монотонная. В чём ваш источник энергии и вдохновения?

— Я работаю под музыку! Она может быть самой разной: джаз, эстрада, русские народные песни. Включишь музыку — и поёшь, и танцуешь, и работа получается с душой.

Ольга2

«Себя надо постоянно развивать…»

Вопрос, чем Ольга занимается сейчас, я задаю больше «для протокола» — я уже видела чудесных миниатюрных сов, лисиц и котиков, которые «рождаются» на фабрике. А также то, что принято именовать «предметы быта»: вазы, подсвечники, шкатулки… Но ответ щёлкает меня по моему самодовольному носу: Ольга делает… бегемота.

— В натуральную величину?!

— Нет, где-то 30 на 20. Он сидит. Дня за 4 должна его закончить. Если бы изделие было мне знакомо, получилось бы быстрее. Но когда делаешь первый раз, надо посмотреть фотографии, изучить анатомию… времени нужно чуть больше. Животных, наверное, я уже переделала всех. Только коней пока не было.

— Как вы считаете, люди сейчас дозрели до того, чтобы по по достоинству оценивать (и оплачивать) труд камнерезов?

— Это очень зависит от того, насколько человек образован. В любые времена образованные люди ценили произведения искусства. Сейчас общий культурный уровень трудно назвать высоким. Многие думают только о том, чтобы побольше заработать. А в голове и в сердце от этого ничего не меняется. Часто хорошее в людях спит, а плохое — давно всем надоело. Себя надо постоянно развивать, но не каждый это понимает.

— Сын интересуется вашей работой? Была бы первая нижегородская камнерезная династия…

— Сын пока рассказывает то же самое, что рассказывают большинство подростков: что профессия должна приносить большие деньги, а иначе она никому не нужна. Трудно объяснить, что не всё измеряется деньгами. Мы, конечно, его приобщаем: у нас дома много литературы, муж постоянно заказывает книги по профессии. Когда на фабрике проходят мастер-классы, сын делает для них заготовки. Он вырос среди этого, умеет работать с камнем, но кем он станет — это его выбор.

— А есть какие-то мечты, связанные с вашей профессией? Создать монумент какой-нибудь знаменитости. Или, может быть, сад скульптур…

— Сейчас мы хотим обустроить пространство перед домом. Сделать красивую ограду — со столбами в виде животных, с орнаментами по мотивам сказок. На крыше «поселить» петухов. Поставить около дома скульптуры. Создать своё Лукоморье. Чтобы всё вокруг дышало сказкой… Также планируем оформить территорию перед Борнуковской фабрикой. Мы уже привезли из карьера несколько огромных известняковых глыб. Известняк мягкий — но при этом он, в отличие например от ангидрита, не боится дождя, снега. Мне хочется сделать что-то масштабное: чтобы люди видели, просвещались, пробуждали в себе тягу в творчеству… А ещё мы хотим начать работать с деревом. Если ты умеешь вырезать из камня, ты можешь работать с любым материалом. Уже есть и место для мастерской, и оборудование — в этом году должны начать. Каким бы интересным не было твоё дело, заниматься одним и тем же нельзя: ты зацикливаешься, перестаёшь развиваться. Всегда нужно находить для себя что-то новое.

Via: Мария Зинина