Как думаете, что общего между поэзией Дмитрия Быкова и новозеландским банджи-джампингом? Нет, это не тест на шизофрению, любой более-менее культурный нижегородец сразу же поймёт, о чём идёт речь. Быкова, равно как Радзинского, Дубаса, Дроздова, Хакамаду и многих других знаменитостей в Нижний Новгород привезла Светлана Вахтель. Экспертные туры со всякими щекочущими нервы штуками – прыжками с тарзанки, экстремальными треками и даже шаманскими обрядами, – это тоже она. В работе для Светланы нет ничего невозможного: если она решила сделать какой-то тур или интеллектуальный проект, она обязательно их сделает, хоть бы ей и пришлось для этого, как в случае с Татьяной Черниговской, договариваться несколько лет. Главное – любить то, что ты делаешь, и быть в этом экспертом. Наше интервью со Светланой тоже в какой-то степени получилось экспертным, сдобренным любопытнейшими деталями, что совсем не удивительно: она ведь привыкла заражать людей интересом к предмету, делясь своими знаниями о нём.
Светлана Вахтель

– Светлана, мы давно знакомы, я немного наблюдал твой путь на «Европе Плюс», и меня в своё время удивил этот резкий выход из офисных пространств в мир дикой природы. Расскажи, пожалуйста, с чего всё началось?

 

– Я бы не сказала, что он был резким. Даже работая на «Европе Плюс», я достаточно много путешествовала, раза три-четыре в год ездила точно, но, конечно, я никогда не думала, что это будет моим бизнесом. Началось всё с семинаров и мастер-классов в Нижнем Новгороде, по сути, с Ирины Хакамады, потому что именно в связи с ней у меня возникла идея делать туры со звёздами. Я предложила Ирине сделать тур в Таиланд, она согласилась, потом она познакомила нас с Ястржембским, второй тур был с ним, и так пошло-поехало.

 

– Какая-то знаменитость – это обязательное условие твоих туров?

 

– Нет, наши туры скорее экспертные – сначала мы ездили только со звёздами, потом стали путешествовать ещё и с уникальными экспертами (в области искусства, истории, фотографии, туризма, гастрономии и так далее). Это необязательно знаменитость, просто эксперт в своей области, человек, который может что-то привнести в нашу поездку. Конечно, есть туры и с очень известными людьми, например, тем же Дмитрием Крыловым, с которым мы ездили уже три раза. Кстати, людей, побывавших вместе с ним в путешествии, потом показывают на Первом канале в «Непутёвых заметках», для нас это очень приятно. Наши приключения в Коста-Рике и Новой Зеландии уже показали, на Новый год собираемся делать Индонезию – не Бали, а те маршруты, по которым очень мало ездят, во всяком случае, русские, с драконами Комодо, вулканами, орангутангами. Это не массовые туры, скажем так. Эксперты у нас самые разные – в Исландии, например, эксперт-фотограф, потому что это страна, где об истории практически нечего рассказывать, но зато там очень красивые ландшафты. В Грузии нам помогает женщина-профессор из очень аристократической семьи, она открывает нам те двери, куда без неё мы бы никогда не попали. Для сентябрьского тура на Сицилию мы нашли сицилийца, который необычайно популярен среди местных, – там же очень сильно развито родство, соседство, и благодаря ему люди проведут неделю, как местные жители. Он не звезда, он неизвестен в России, зато покажет нам страну изнутри.

 Светлана Вахтель

– Ты отмечаешь на карте, где ты была? Сколько у тебя стран?

 

– Шестьдесят три. Это не так много, лишь одна треть от всех стран на Земле, их же сто девяносто семь. Но я поставила себе задачу, такой фан – посетить их все.

 

– Где вкуснее всего, на твой взгляд?

 

– Я, конечно, очень люблю французскую кухню, но самая вкусная страна – это, безусловно, Исландия. У меня как раз группа только что оттуда приехала, там были очень продвинутые путешественники, которые много где побывали, и они сказали, что французская кухня даже рядом не стоит с исландской. Что едят в Исландии: во-первых, лобстеров, они там не такие, как везде, ни на что не похожи, там есть лобстер-хаусы, где всё исключительно из лобстеров. Во-вторых, в Исландии абсолютно сумасшедшая баранина, лучше её нет нигде (новозеландская тоже неплоха, но значительно уступает исландской). Из-за того, что нет жары, там ведь всегда градусов 15, она очень нежная. Ещё в Исландии очень вкусная местная рыба чар, она вроде небольшой форели. Треску, которая у нас считается обычной рыбой, они готовят необыкновенно. А из чего-то такого экзотического, интересного по вкусу – это, например, тупики, такие редкие птицы с желтым носом, и, конечно, традиционное исландское блюдо, которое, правда, я так и не решилась попробовать, – тухлая акула. Акулу закапывают в землю, она хранится там достаточно долго, а потом откапывают и едят. А нужно сказать, что мочевыводящие пути у акулы отсутствуют, моча выводится прямо через кожу, соответственно, она проникается запахами аммиака, и у исландцев это считается особым традиционным блюдом, молодежь его не любит, конечно же.

 

– Наверно, это какой-то афродизиак…

 

Возможно, она что-то там увеличивает, потому что другого смысла в этом блюде я не вижу. (Смеётся.) Я лишь понюхала её, и мне этого вполне хватило.

 

– Расскажи, пожалуйста, про самое интересное событие 2017 года.

 

– Самым ярким и интересным в 2017 году было, наверно, то, как я этот год встретила. Мы встречали Новый год в Новой Зеландии на действующем вулкане, который, по сути, является отдельным островом, весь остров – только этот вулкан. Мы там были на рассвете – это район 180 меридиана, то есть первая точка, где встречают рассвет, было 10 часов утра, а по Москве – 12 часов ночи предыдущего дня. Ужасно красиво, вулкан дымился, и с розовым шампанским при свете розовых рассветных лучей мы встретили Новый год под крыльями вертолетов. Я решила, что год будет крутой.

Светлана Вахтель 

– Думала ли ты когда-нибудь, что встретишь Новый год не в платье?

 

– Для меня это абсолютно нормально. Забавно, но я всегда вожу с собой в поездки большие чемоданы, не могу брать мало вещей. Первое время меня это страшно бесило, я думала: господи, ну почему я не могу нормально собраться?! Я всегда собираюсь за час до выезда, кидаю всё, что на глаза попадётся. Но потом я подумала: в конце концов, у меня четырнадцать поездок в год, больше семи месяцев в году я провожу в путешествиях, могу я позволить себе взять десять маек вместо двух?! Я же девочка, где мне еще одеваться?! В общем, я разрешила себе брать большие чемоданы в поездки.

 

– Четырнадцать поездок за год – это очень много. Сложно выдерживать такой график?

 

– Я привыкла. У меня уже есть свои лайфхаки, связанные с самолётами. Я всегда беру место где-то в хвосте, потому что есть шанс, что туда никто не сядет, и я буду просто лежать. У меня, естественно, есть карточка Аэрофлот-бонус, и я прохожу без очередей. Давно есть карта Priority Pass, что позволяет проводить время в бизнес-залах. Стараюсь жить в аэропортах и самолетах! Смотрю фильмы, которые не успеваю посмотреть в городе.

 

– Значит, «Жёлтая мельница», на которой ты сфотографировалась с самой Наташей Водяновой, это не самое грандиозное событие 2017 года?

 

– Наверно, всё-таки нет; по крайней мере, оно не единственное в моём списке. Кстати, Водянова не была главным персонажем «Жёлтой мельницы», главным, естественно, был Вячеслав Полунин. Ещё там были Андрей Бартенев и Тимур Бекмамбетов. Я, готовясь к поездке на мероприятие, думала – ну, наденут все эти карнавальные одежды, надо будет пытаться что-то из себя изображать. Но там настолько волшебная атмосфера, что ты даже не думаешь что-то изображать – эта игра переходит в твоё естественное состояние! У Полунина же есть проекты «Театрализация жизни» и «Академия дураков» – ты создаёшь жизнь, как произведение искусства, меняешь роли, и граница между повседневностью и искусством стирается, они сливаются воедино. Конечно, это очень здорово, и мы снова собираем туда группу. Эту поездку делают мои партнеры. Я считаю, всем, у кого есть деньги, хотя бы один раз нужно там побывать. Это абсолютное разрушение границ собственного сознания.

 Светлана Вахтель

– Наконец-то нашёлся человек, который привезёт в Нижний Новгород Черниговскую!

 

– Знаешь, когда я два года назад начала говорить, что хочу привезти Черниговскую, все меня спрашивали: «А кто это?!» Татьяна Владимировна, конечно, уникальна. Я переписывалась с ней полтора года, причём я сама «сова», могу работать до двух-трёх часов ночи, и вот я ей пишу в три часа ночи, а она мне через пять минут отвечает. Всегда, сколько бы времени не было на часах! Когда она спит, я не представляю. Я недавно выкладывала в Фейсбуке статью о том, как она встречалась с Далай-ламой, они говорили о необходимости новой теории природы сознании, а, поскольку буддисты, на её взгляд, ближе всего подошли к этой новой теории, нейроучёным нужно изучать философию буддизма.

 

– Это просто удивительно: мало того, что тебе удалось с ней договориться, всё это организовать, – у тебя ещё каким-то чудом получается это, грубо говоря, продать!

 

– Во-первых, постучи по дереву, она ещё не приехала. (Стучит по столу.) Да, на Черниговскую у нас 300 мест, и я хочу сказать, что 200 билетов мы уже продали, хотя лекторий состоится 24 сентября. Насчёт продать – поначалу, конечно, было тяжело, люди не понимали, зачем им посещать лектории на общеразвивающие темы, здесь ведь нет ничего практичного, прикладного, ты просто интеллектуально насыщаешься. Вот, к примеру, Радзинский приезжал в Нижний год назад – казалось бы, знаменитейший историк и писатель, медийное лицо, впервые в Нижнем, а знаешь, как сложно было его продать? Многие говорили: «А кто такой Радзинский?» Ты можешь себе это представить?! Или были люди, которые спрашивали: «А что, он ещё не умер?» Я даже не знала, что отвечать. Тем не менее, сейчас наши проекты пользуются спросом, у меня уже есть постоянная аудитория, меня это очень радует! Люди хотят развиваться и узнавать новое во всех областях!

Светлана Вахтель

Мне кажется, время пресловутых пяти этапов продаж безвозвратно ушло, это работает либо на каких-то очень простых продуктах, либо, может быть, в сетевом маркетинге. У меня продажи всегда были экспертными, они больше зависят от умения коммуницировать, выстраивать отношения с людьми, а главное, от понимания того, что ты продаешь, и от любви к этому. Я не считаю, что я продаю, я просто рассказываю, делюсь впечатлениями, воодушевляю людей. Я это действительно люблю, я в этом – эксперт, и продажа осуществляется как-то сама по себе. Ты передаешь информацию – люди её принимают.

 

– Помню, был какой-то курс английского языка за страшную цену, и тебе удалось воодушевить людей, чтобы они его купили!

 

– Это Дмитрий Петров, он у нас опять будет этой осенью. Курс стоит 35 тысяч рублей, четыре дня по четыре часа. Этот человек владеет двенадцатью языками свободно, а в той или иной степени – пятьюдесятью шестью языками, включая древние. Естественно, он не даёт за четыре занятия знания языка, но он делает две вещи: убирает психологический барьер и даёт систему. Это настоящий гений, он переводил всех президентов нашей страны, все «полиглоты» и прочие приложения по изучению языка – это же именно он их разработал! И при том, что он гений, он очень скромный человек, нет в нём никакого снобизма. На вопрос: «Сколько нужно времени, чтобы хотя бы на бытовом уровне выучить язык страны, чтобы приехать в новую страну и свободно там общаться?» – Петров говорит: две недели. Он выстраивает систему, как математик, как логик. На обучении он показал нам три основных глагола, которые помогут в построении чуть ли не 70% предложений английского языка, оперируя этими глаголами, люди могут изъясняться. Дальше он сделал смешную вещь: хотите, говорит, я покажу вам фокус, вы сейчас за пять минут выучите две тысячи английских слов? Он показал нам несколько окончаний в русском языке, которые имеют аналог в английском, например, -tion равно -ция, если ты видишь английское слово с таким окончанием, то просто меняешь его на русский аналог, оставляя корень нетронутым, «revolution» – «революция» и так далее. Получается, что человек, не знающий английского языка, сразу получает в активный словарь две тысячи слов, и таким образом у него убирается языковой барьер, в том числе. Благодаря анализу языка можно очень быстро его понять и выучить.

Светлана Вахтель

С Петровым мне было интересно пообщаться обо всем, к примеру, на тему шаманского обряда аяуаска: мы проходили этот обряд в Перу, его проводил настоящий шаман. Аяуаска – это такое растение, похожее на лапу ягуара, переводится как «лиана смерти», его смешивают с другим растением – чураской, сам шаман всё это перетирает, варит, человек выпивает смесь, и считается, что к нему приходит вся информация, которая заложена в его ДНК. Именно через это идёт излечение и познание. Конечно, то, что я видела, очень сложно объяснить, и мы с Дмитрием Юрьевичем по этому поводу разговорились, многое обсуждали, как сторонние наблюдатели: он ведь полгода работал с одним английским учёным, который изучал практику действия аяуаски, переводил его книгу. Но это тема для отдельного разговора.

 

– Кого нам ещё ждать в ближайшее время?

 

– 7 сентября у нас будет Николай Николаевич Дроздов с лекцией о возникновении Вселенной. Я слушала его выступления на эту тему, когда ездила с ним в Австралию. На днях он мне звонил, когда я ехала в такси из аэропорта, и в течение часа рассказывал про Луну, её уникальность как спутника Земли и вообще объекта Вселенной. Сказал, что продолжение будет на лекции 7 сентября. Конечно, он учёный до мозга костей, человек не ставит точку ни на чём. В конце своих выступлений он всегда выдает разные теории, оставляя поле для дальнейших исследований. Он говорит, что гипотез множество, ничего не доказано, очень много существует неоткрытого, то есть останавливаться, ставить точку нельзя. Очень интересно его слушать.

Светлана Вахтель

Мы ведь с ним практически два месяца провели в Австралии 2014 году, было три поездки. Я, когда с ним познакомилась, вспомнила себя маленькой девочкой – как я смотрела его передачу «В мире животных», с такой запоминающейся заставкой с журавлями, и он уже тогда был дедушкой. Разве могла я когда-то подумать, что поеду с ним в путешествие?! Жизнь настолько непредсказуема, не надо себя ни в чём ограничивать! Мы ничего не знаем о том, что будет. Возможно всё, все ограничения только в нашей голове.

 

– Не было там каких-то опасных ситуаций, в Австралии ведь ядовитых змей много?

 

– Считается, что в Австралии самое большое количество всяких ядовитых гадов, но мы никого не видели. Раньше я боялась насекомых, а сейчас совершенно не боюсь, потому что Николай Николаевич хватал любое насекомое и показывал, где у него надкрылья, где у него дыхальца, мы их всех рассматривали. Потом он нашёл какого-то маленького питончика и научил фокусу, как сделать, чтобы он полз у тебя по щеке и жалом трогал реснички. А когда к нам в автобус залетал какой-то жучок, Николай Николаевич просил водителя остановиться, и мы этого жучка выпускали на улицу, чтобы он выжил.

Светлана Вахтель

По части опасностей меня больше впечатлило Перу, когда мы шли пешком лесам в амазонской сельве, у нас была группа из тридцати пяти человек, и индейцы прорубали нам дорогу мачете. С нами тогда был Анатолий Хижняк, друг Ястржембского, он дал мне рюкзачок с одним шприцем антидота и сказал: «На, возьми, пусть будет у тебя на всякий случай». Я говорю: «Слушай, ты вообще нормальный?! Людям только не говори, что у нас один шприц и что у нас есть вероятность «всякого случая». Это со стороны воспринимается, как что-то страшное, а когда ты идёшь по лесу и индейцы тебе говорят: «Смотри, это очень ядовитый муравей, если до него дотронуться, то смерть наступает через пять минут», – ты берёшь фотоаппарат и начинаешь этого муравья фотографировать. Страх уходит, ты не боишься. Всё становится обычной реальностью.

 

Наверно, самый большой страх был у меня, когда мы только-только приехали в Амазонку в эти лоджи, которые построили для нас индейцы, и там на балках под потолком сидели огромные волосатые пауки, каракурты и фаланги, прямо над твоей головой. Поначалу было жутковато, но уже на третий день мы даже не обращали на них внимания.

 

Еще, помню, в Коста-Рике один раз я испугалась – мы там жили в эко-лоджах, красивых, но фактически сколоченных из досок домиков, дверь в них можно рукой вышибить, окна не застеклены, там просто сетка. И вдруг в четыре часа утра ты слышишь, как на дереве нереально громко орёт лев. Мы испугались, прислушивались, а оказалось, что это обезьяны-ревуны. Много было таких вещей, которых ты от незнания боишься, а потом оказывается, что ничего страшного нет.

Светлана Вахтель

Из нестрашного, но удивительного: в Кении мы познакомились с совершенно уникальной женщиной, ученицей Дроздова, она пятнадцать лет там живет и занимается изучением гепардов. Представляешь, она каждого гепарда знает в лицо, и все гепарды знают её. Гепарды, кстати, совсем не страшные, они очень любопытные и забавные. Могут запросто запрыгнуть на джип во время движения, просто сидят и смотрят, потому что им любопытно. Многие, конечно, в шоке от такого, но гепарды действительно безобидны. И знаешь, что делал Дроздов? Он рассказывал мне об этом. Поскольку Николай Николаевич прекрасно знает повадки животных, он брал свисающий хвост гепарда и протирал им объектив фотоаппарата. У студентов был шок!

 

– Ты больше предприниматель или путешественник? Вот так посмотришь на тебя – кажется, типичная бизнесвумен: каблуки, платье. С другой стороны, ты едешь в такие места, куда не ступала нога человека, со львами, удавами, всякими ядовитыми тварями, где риск в любом случае присутствует. Я помню твой прыжок с высоты 137 метров, который собрал массу отзывов в Фейсбуке. Как ты смогла прыгнуть с такой высоты?!

 

– Легко. Я вообще не боюсь высоты, поэтому для меня это было совсем не страшно. Единственное, я опасалась за позвоночник, но у нас был 64-летний водитель-новозеландец, он сказал: «Да ерунда, я двенадцать раз прыгал, вообще никакой компрессии», – и записал нас на самую высокую площадку, которая там была. Конечно, это ни с чем не сравнимое ощущение, я понимаю, что буду прыгать ещё. Знаешь, что это? Это непередаваемое чувство, что ты ничего не контролируешь, его мало где можно достичь. Казалось бы, ты летишь совсем недолго, но успеваешь пережить массу ярчайших эмоций, а когда ты во второй и третий раз поднимаешься вверх на этом эластичном канате, у тебя возникает чувство невесомости, то есть ты просто нигде, ты в воздухе. Это, конечно, круто, у нас прыгнуло четыре человека из двенадцати. И я никак не ожидала, что мне потом столько людей скажет: да ты герой, да как ты смогла?! Я, если честно, думала, что это нормально, я не знала, что есть так много людей, для кого это слишком, которые ни за что бы не прыгнули.

Светлана Вахтель

Отвечая на твой вопрос, кто же я, предприниматель или путешественник, – всё очень просто, я занимаюсь тем, что я люблю, а уже через то, что я люблю, я хотела бы зарабатывать деньги. То есть первичен интерес. Это касается и путешествий, и моих интеллектуальных проектов. Не помню, у кого было такое высказывание: занимайся тем, чем бы ты мог заниматься даже без денег! Работа, я считаю, должна быть такой, когда тебе хочется её делать даже бесплатно; даже если вдруг столкнёшься с провалами и ошибками, то всё равно пойдёшь дальше.

 

– В общем, наши читатели уже поняли: за экстримом – это к тебе.

 

– Да, и я хочу у себя в моём проекте ввести такое новое направление, как экспедиции. У меня сейчас авторские туры, не массовый туризм, но мне хочется сделать их еще более экстремальными. Хочу, чтоб было по-настоящему – поменьше люкс-отелей, побольше реальных приключений, чтобы каждая поездка вела к какой-то цели. Сейчас у нас всё-таки ещё путешествия – это уже не туризм, но ещё и не экспедиции. Эта идея родилась у меня благодаря Ивану Затевахину, очень важному для меня человеку. Он известен широкой общественности по передачам «Диалоги о животных», «Диалоги о рыбалке», но не все знают, что Иван Затевахин – один из лучших биологов России, ученик Николая Николаевича Дроздова. Я ему как-то сказала: «Если бы у меня была вторая жизнь, я бы, наверно, стала учёным». А он говорит: «А что ты теряешь, давай я тебя в экспедицию отправлю на полгода за китами наблюдать?». На полгода, конечно, я пока ещё не готова, но сама идея меня заинтересовала. Кстати, если кто вдруг хочет – действительно можно поехать куда-нибудь в экспедицию на полгода, волонтёров сейчас не хватает.

Светлана Вахтель

С Затевахиным, кстати, мы скоро отправимся в гости к человекообразным гориллам, причём не на джипах, у нас будет пеший трек. Гориллы не агрессивны, но вести себя надо очень тихо и спокойно, чтобы не вызывать агрессии. Детям до 15 лет запрещено это посещение, нужно контролировать свои эмоции.

 

В общем, экстрима будет больше, я добавлю его в свои туры. К примеру, в следующем году я планирую опять делать Марокко, и на этот раз обязательно вставлю в тур поход на два-три дня в пустыню на верблюдах, с ночевкой и наблюдением за рассветами и закатами, конечно, с шампанским!

 

– А это не опасно, вдруг человеку станет плохо, а выбираться ведь из пустыни придётся очень долго?

 

– Возможность опасности есть всегда, но если так рассуждать, то вообще никуда не стоит выходить из дома. К примеру, мы были в Боливии, это одна из самых высокогорных стран, и тебя реально накрывает горняшка, горная болезнь, ты начинаешь задыхаться, у тебя сердцебиение, тахикардия. Это тоже опасно, мы приехали в солончак Уюни и три дня путешествовали на джипах, причем нашими водителями были участники гонок Париж – Дакар. Приходилось жевать листья коки, она действительно помогает. В каждом отеле подают чай из листьев коки, прямо в аэропорту стоит огромный чан с этими листьями для туристов – берите, пожалуйста. В них содержится вещество, которое даёт энергию, тонизирует, как кофе, только в десять раз сильнее. Я даже домой привезла пару пакетиков этой коки – по незнанию, её, оказывается, нельзя завозить, хотя, разумеется, это не наркотик, просто чай! В Боливии было очень интересно, нашим экспертом была соратница Че Гевары, она с двенадцати лет революционерка, пять раз сидела в тюрьме и всю свою жизнь посвятила борьбе против режима. Просто невероятная женщина, с таким стержнем, она, когда наша группа в первый раз с ней встретилась, сказала: «Сначала расскажите мне, кто вы такие! А потом поговорим обо всем». Настоящая революционерка, прошедшая всё!

 Светлана Вахтель

– Видно, что ты не устала от четырнадцати поездок, ты красивая, загорелая, на коне, рвёшься в бой, хочешь путешествий посложнее. Скажи, тебе не тесно в Нижнем, не думала переехать заграницу?

 

– Мой сын живёт в Испании с моей мамой, у меня там тоже есть резиденция, и какое-то время назад я собиралась туда переехать, но потом поняла, что не хочу. Здесь я занимаюсь своим любимым делом, здесь мне очень интересно – другое дело, что я могу переехать в Москву, для меня там больше энергии, дел, активности. 80% моих туристов пока в Москве. Если честно, мне она ближе, чем Нижний Новгород, по темпу, ближе то, как москвичи строят отношения.

 

Конечно, в Нижнем непросто работать, ты порой будто лбом стену прошибаешь. Я понимаю, что если бы я ту же энергию приложила где-то в другом месте, я вышла бы на совершенно новый уровень. Может, это моя иллюзия! Не знаю, зачем меня занесло в этот город, думаю, где-то я нашкодила в прошлой жизни, поэтому должна здесь что-то сделать. Как только я собираюсь переезжать, у меня всегда что-то происходит, какое-то важное дело меня останавливает. И я никак не могу найти ответа на вопрос, почему здесь так сложно! Вот говорят: это из-за того, что Нижний Новгород долгое время был закрытым городом. Извините, но это когда было, уже поколение успело смениться! Ну и что, что он когда-то был закрытым?! Возможно, дело в том, что мало нижегородцев любит свой город. Я была в местах, где люди говорят, что их город самый прекрасный на земле, в Нижнем я такого не вижу. Его преимущественно ругают, даже когда любят, всё равно ругают! Вообще много тут, как я их называю, «диванных критиков». У меня бывает такое, когда едешь где-нибудь по бездорожью, быстро-быстро стараешься написать пост в Фейсбук, естественно, где запятую не поставишь, где айфон неправильно исправит со своим Т9, где реально ошибку сделаешь. И находятся люди, которые смотрят твои фотографии и пишут: «Если вы делаете интеллектуальный проект, то должны знать, что океан Северный Ледовитый, а не Северно-Ледовитый». Человек сидит на диване и считает, что знает про Северный Ледовитый океан больше меня, потому что правильно пишет его название! Я всегда говорю: «Спасибо вам большое, почаще контролируйте мои посты». Это всё примеры нижегородского снобизма, но мне кажется, придирки – не хороший тон, скорее, наоборот.

Светлана Вахтель

Тем не менее, я считаю Нижний Новгород красивейшим городом, уникальным по ландшафту и своим историческим постройкам, усадьбам. Глаза на него мне открыл Радзинский, до этого я смотрела по-другому. Мне он всегда казался очень провинциальным. Я же пять дней провела с Эдвардом Станиславовичем, когда он приезжал со своим выступлением, и он всё время повторял, что Нижний мог бы быть музеем под открытым небом. И как ужасно, что он в таком запустении! Я много езжу по миру и была шокирована тем, что даже в Марокко касбы, из, простите, дерьма и веточек построенные халупы, которые каждый год размывает дождём, жители восстанавливают собственными силами. Там никто не живёт, там просто невозможно жить, они делают это, чтобы сохранить историю. А мы всё ломаем.

 

Да, я конечно, планирую больше работать на Москву, возможно, в скором времени я туда перееду, а в Нижний буду приезжать делать свои проекты. Но то, что эти проекты я не собираюсь здесь прекращать, это абсолютно точно. Время покажет!

Светлана Вахтель

Беседовал Максим Алёшин