В эфире они на «вы». Точнее, строят фразы так, чтобы по возможности не использовать в диалоге друг с другом личные местоимения. Более того – за 15 лет совместной жизни они ни разу не вели «Новости» вместе. Но стали одной из самых красивых пар нижегородского телевидения за всю историю существования эфиров. Первый заместитель генерального директора телекомпании «Волга» Александр Резонтов и редактор-ведущая службы информации Ирина Крошкина – их семейный и творческий союз давно уже признан эталонным: и  в работе, и в жизни.

Им не нужно никому ничего доказывать.

Они даже могут не говорить «люблю». Их непоказная, естественная, как само дыхание, нежность, видна каждому – по взглядам, по жестам, по отношению друг к другу. Они – те самые половинки, которые нашли друг друга. В принципе, если бы Александр и Ирина захотели вдруг сменить сферу деятельности, они могли бы открыть кабинет психологической разгрузки для пар, оказавшихся на грани разрыва.  Люди приходили бы к ним просто чтобы послушать, как живут Александр, Ирина, их дочери и внезапная кошка Ася (кошка – это вообще отдельная тема). Одного часа разговора было бы достаточно, чтобы выйти из кабинета умиротворенными и отправиться в дальний путь на долгие года. Впрочем, пока новые профессиональные сферы семейный дуэт осваивать не планирует. А потому их рассказ для «Иволги» — особый эксклюзив.

О семье и работе

Александр: Считается, что муж и жена не должны работать вместе друг с другом. И это, наверное, правильно – нужно иметь возможность отдохнуть друг от друга, соскучиться, чтобы встречи были более яркими… Но я такого в своей жизни представить даже не могу. Наша профессия располагает к тому, чтобы супруги работали вместе, потому что ни одна нормальная жена и ни один нормальный муж не поймут свою вторую половину, которая будет возвращаться домой в непонятное время, просыпаться, когда все уже разъехались. И потом, у нас есть возможность не делить себя на «работу» и «семью», для нас все это – и есть  жизнь.

Ирина:  Жизнь коротка, а на работе мы проводим слишком много времени. И вычёркивать его из  жизни вдвоём непозволительная роскошь. А у нас – счастливая возможность быть вместе практически всегда. Хотя домой я все-таки уезжаю раньше, чем Саша: у него рабочий день бесконечен, а меня дети ждут. В жизни женщины работа не может занимать так много места, как в жизни мужчины – и это правильно. Мужчина может себе позволить работать 24 часа в сутки. Женщина нет — всегда надо выбирать золотую середину. Иначе – бедные дети!

Многие спрашивают, каково это, когда у тебя начальник муж. Я всегда шучу, что работаю под прикрытием. А если серьёзно, то это большая ответственность. Да и спрашивает Александр Евгеньевич с меня больше, чем с остальных. Единственное преимущество – в декрет с радостью отпускал. Сейчас думаю: что ж я раз пять туда не сходила? Обычно начальники не любят, когда их подчиненные уходят в отпуск по уходу за ребенком, а мой-то уж точно не расстроился бы.

О разности характеров

Ирина: Почему-то все считают, что я человек-спокойствие. На самом деле, я очень эмоциональная. Могу вспылить. А Александр более сдержанный, всегда контролирует себя, подбирает слова.

Александр: Я всего лишь умею остановиться и посчитать до трех. Без этого навыка невозможно руководить таким творческим, разношерстным, ярким коллективом, где люди разных возрастов, темпераментов, мировоззрений, где возникают романы и ссоры, где нервная работа, где надо в течение одного дня ходить в резиновых сапогах и на шпильках, где бесконечные дедлайны… Управлять этим организованным хаосом при помощи одних лишь эмоций невозможно.

Ирина:  А у меня с математикой всегда было плохо, я до трех считать не умею.

О дочках

Александр: У нас четыре дочери – средненькой Алине 14 лет, младшенькой Полине 6 лет. Кроме этого, у Ирины от первого брака есть дочь Настя, ей 22 года, у меня – Маша, ей 25 лет. Дочки у нас такие умненькие, искренние, они, мне кажется, и гордятся родителями, и с пониманием относятся к некоторым объективным ситуациям. Например, иногда мы оставляем вдвоем Алину и Полину – и средненькая дочка всегда соглашается присмотреть за младшенькой, хотя у нее наверняка и свои планы на вечер были. У нас всех есть ощущение, что семья – это еще и команда, где поддержат, помогут и подставят плечо.

Ирина: Правда, семейную династию дочки продолжать не планируют. Как сказала Алина, «папу я все равно не превзойду, а зачем мне быть второй?» В нашей  профессии, да ещё в Нижнем Новгороде, карьеру сделать трудно.  Нам с Сашей повезло заниматься любимым делом. Но в Нижнем мало телевизионных компаний, а уезжать в Москву? Мне бы всё-таки  хотелось, чтобы девчонки нашли себя в родном городе. Чтобы мы все жили рядом, ходили  в гости, помогали друг другу. Я как человек, в 16 лет оказавшийся за тысячи километров от всех своих родных, знаю, о чём говорю. Нет ничего хуже, чем раскиданная по всему миру семья. Мои родители  и братья живут в Донецке. Видеть их раз в год в отпуске (а теперь ещё реже) это неправильно. Мы обкрадываем себя. Лишаем  чего-то очень важного в жизни. И чем старше я становлюсь, тем острее это чувствую.

Александр: С детьми обязательно нужно разговаривать, делиться с ними своими мыслями, идеями, проблемами. Сейчас Алине 14 лет, казалось бы, подростковый возраст, время отдаления детей от родителей, но то, как трогательно она тянется к Ире, как они разговаривают вместе о своем, о девичьем… Ира – вообще мудрый человек, и Алинка это чувствует.

Ирина: А маленькая у нас – огонь! Настоящая девочка-пацанка. Мне очень нравится ее выражение: «Кто по мне сегодня дежурный?».

О важности отношений

Ирина: Наш путь друг другу оказался очень сложным. За право быть вместе  пришлось побороться. И у  меня есть верный способ, как перестать злиться на мужа, если вдруг поссорились. Стоит мне только на миг вспомнить, через что нам пришлось пройти, и представить, что его рядом могло  не быть – тут же  отрезвляет. Понимаю, лучше  Бога не гневить…

Александр: Я романтик – верю в любовь с первого взгляда. И я обожаю детей, именно через них я воспринимаю семью, ее развитие, успехи. Дети – это лучший стимул, чтобы брать на себя ответственность и хранить отношения.

О праздниках и традициях

Ирина: Как правило, на 23 февраля дочки рисуют папе плакат. Причем делают это втайне от нас, вешают его ночью, когда мы уже спим (а если учесть, что ложится наш папа примерно в 2 часа ночи, становится понятно, как непросто завести  будильник лишь для того, чтобы проснуться, повесить плакат и снова лечь спать).

А 8 марта наше утро начинается с того, что папа приходит с огромными букетами. Он дарит дочкам цветы с рождения. Говорит, что девочки должны с детства ощущать мужское внимание. А я сама люблю простые цветы – тюльпаны, ромашки, розы без целлофановых пакетов. Лучшие цветы для меня – собранные в поле. Как те ромашки, что Саша подарил мне в Болдино на день рождения. Просыпаюсь утром, а он стоит с букетом. Даже не  слышала, когда он уходил! Меня пафосные букеты не греют – они как искусственная любовь, внутри которой пустота.

Александр: Наши дочки родились в неслучайные дни. Алина появилась в день тридцатилетия Иры, а Полина – в международный день защиты детей.

Ирина: Не хотелось мне юбилей праздновать, и я сбежала от него в роддом. И с тех пор я всегда прячусь за Алинкин день рождения – почему-то не люблю справлять этот праздник для себя. А что касается семейных  традиций, то они обязательно должны быть. Это то, что с благодарностью и теплотой  будут вспоминать ваши дети, когда вырастут. И  может быть, что-то возьмут в свои семьи. У  нас, например, есть такая традиция.  На Новый год мы не только дарим детям по  основному  подарку, но и потом, до Рождества, каждый день подкладываем под ёлочку по одному маленькому. (Точнее, дарим, конечно, не мы, а Дед Мороз.) И они каждое утро в новогодней мишуре с удовольствием ищут  очередные сюрпризы.  Ещё одна традиция – во время августовского звездопада мы выносим в сад одеяла, подушки, раскладушки, ложимся – и смотрим на звезды. Они падают, а мы загадываем желания.

Александр: А однажды в самый разгар золотой осени я сказал Ирине: «Поехали пинать листья!» и мы отправились вдвоем в парк, и ходили по листве, болтали о всяких приятных мелочах. Но наша главная традиция – это празднование  Нового  года. В эту ночь  мы становимся совершенно другими, не теми людьми в строгих деловых костюмах, какими видят нас на работе. Мы собираемся компанией самых близких родственников и друзей, и начинается полный отрыв: конкурсы, переодевания, игры, танцы, сюрпризы. Засыпаем часов в 6-8 утра, совершенно обессиленные, но абсолютно счастливые. А вот шампанское на столе остается нетронутым.

Ирина: У Саши есть родственник, он живет в Мурманске. Однажды, посмотрев видеозапись нашего Нового года, он сказал: «Возьмите меня к себе, я тоже так хочу!» Человек специально приехал в Нижний Новгород из Мурманска, чтобы встретить здесь Новый год!

Александр: «Стена радости» – еще одна наша традиция. Одна из стен в доме заполнена нашими фотографиями, сделанными в самые приятные моменты жизни. Эти фотографии – только для нас, это наша история, наши воспоминания  и наши эмоции.

Ирина: И когда на душе скребут кошки, подходишь к этой стене, смотришь на нее и понимаешь: мы – счастливые люди!

О кошке

Ирина: У нас есть очень важное правило: мы никогда не обещаем своим детям того, что не сможем выполнить. Но один раз мы это правило нарушили. Алина с раннего возраста бредила кошками. Она мечтала о них, она рисовала их, у нее была масса плюшевых кошек – но она страстно хотела живую. И я говорила: «Исполнится тебе 7 лет – купим кошку», в душе надеясь, что к семи годам ребенок просто забудет об этом. Но, чем ближе становился «день ч», тем понятнее было: Алина не забудет. А мы с Сашей как раз начали задумываться еще об одном ребенке. Тогда мы решили с Алиной договориться. Предложили ей сестру вместо кошки. Она согласилась. Родилась Полинка. Но Алина всё равно считала себя обманутой. И каждый раз, когда мы оказывались в каком-то месте, где принято  загадывать  желания, она просила послать в её жизнь кошку. И даже в сочинении на тему: «Моя главная мечта» написала не про мир во всем мире, а про кота. Лишь годам к тринадцати она приняла как данность: кошку мы не заведем.

Александр: А прошлым летом, когда мы жили на даче, Настя принесла приблудного котенка – она ехала на машине, а он бежал по трассе. Он оказался  такой  милый, что его было решено кормить и любить. Кошку назвали Асей в честь Насти и планировали, что летом она поживет с  нами, а осенью мы ее куда-нибудь пристроим. Но осенью кошка никуда не «пристроилась». И мы взяли ее домой – на один денечек.

Ирина: С тех пор этот день так и длится. И насколько  год назад я не могла себе представить, что у нас поселится кошка, настолько сегодня  не могу представить себе нашу жизнь без неё. Все-таки вымолила Алина у Вселенной этого котенка, и слава Богу.