Где вы были вечером 19 мая?

Знакомились с современным искусством в рамках «Ночи музеев»?

А вот и нет: вы играли в спектакле.

В этот день посетители нижегородского Арсенала стали участниками уникального проекта «Невидимый театр», который впервые был реализован в нашем городе.

«Невидимый театр» — социальный театр: любой прохожий может вмешаться в действие, высказать своё мнение, кого-то защитить или обвинить. Таким образом рождается дискуссия, поднимающая актуальные вопросы.

Арсенал пригласил театральный проект «Вместе» из Санкт-Петербурга в лице режиссёров и педагогов Маши Колосовой и Наташи Боренко. Он существует с 2012 года, продвигая идею социального и горизонтального театра в России. На протяжении недели актёры и ученики театральных студий занимались с режиссёрами и готовили большой проект, который поделили на две части. Первой частью собственно и был «Невидимый театр». Каждый выбрал себе образ, стереотипно не связанный с искусством, и пытался в этом образе взаимодействовать с посетителями. А в рамках второй части актёры подготовили перфомансы: «Деконструкция пространства», «Синий забор», «Диалог», «Жук».

Те, кто посетил Арсенал в «Ночь музеев», пока не знают, что с ними общались актёры — и сами они немного побыли актёрами. «Иволга» расскажет, что именно происходило в этот необычный день. Об этом живом спектакле — живой разговор с главным редактором «Иволги» Светланой Гоновой.

— С кем же встретились нижегородцы, которые пришли в «Арсенал» 19 мая? Расскажите о своих героях.

Оксана Бугаец: Мы брали заведомо неинтеллектуальные и даже неинтеллигентные образы. И заставляли их говорить об искусстве. Моя героиня любит тяжёлую музыку, поёт в местной панк-группе. И я на своей шкуре ощутила, каково это — быть заключенной в стереотип. Люди от меня шарахались, особенно те, с кем больше всего хотелось побеседовать: интеллектуалы в возрасте, солидные мужчины в костюмах, пенсионеры. «Что эта неформалка может понимать в искусстве?» — было написано на их лицах. Приходилось пробиваться через стену недоумения, что было нелегко, но в итоге все они были приятно удивлены нашей беседой.

Ольга Мисюкевич: Уборщица в Арсенале, фанат современного искусства. Навязчиво рассказывает всем о своей биографии, семье, папе-фотографе и трёх сёстрах. Озабочена проблемой отношения к уборщицам — как к обслуживающему персоналу или человеку.

 1

Юлия Юрина: Моя героиня — Настя Липкина, девушка 17 лет, мечтательная, с глубоким внутренним миром. Моей сестре 15 — хотела побыть почти ей, только в обострённых обстоятельствах.

 Таня Пуховская: Я была собой. Девушкой, которая знакомилась с людьми и исследовала, как они воспринимают знакомство в музейном пространстве. Было прикольно задавать вопросы, которые в обычной жизни я бы, может, никогда не задала. Ну и уточнила свои мотивы в арт-практике. Я точно не мотивируюсь тем, чтобы что-то менять. Надо взаимодействовать с тем, что есть. И вот тогда могут произойти изменения.

 Яна Пшеничнова: Моя героиня Танюха Старова — с виду необразованная хулиганка. Девчонка, которая ходит в музей в спортивном костюме. В Арсенал пришла, так как недавно познакомилась с интеллигентным начитанным парнем, и чтобы соответствовать, решила развиваться. Не все хотели идти на контакт… Впрочем, это было ожидаемо.

 Иван Чигасов: А я был бездомным. Он любит сидеть на Большой Покровской, но мечтает перебраться в Санкт-Петербург. Лучший друг — голубь.

2

— Обсудить искусство с бездомным и уборщицей… Наверное, на этот день пришлось рекордное количество сломавшихся стереотипов.

 Ангелина Новосадова: Мы живём в мире стереотипов и сценариев, правил и границ. Почему мы не можем танцевать без музыки, петь без танцев, лежать, а ещё лучше кататься по полу? Нельзя. Ну потому что. И так везде и во всём… Этот проект позволил расширить свои границы и, так сказать, не судить о человеке «по слою тональника».

 Денис Глебов: Мой персонаж — деревенский парень, в свободное время не прочь выпить с друзьями. Самое хорошее воспоминание — первая любовь и первый мотоцикл. Было одно удовольствие наблюдать, как респектабельный журналист подходит к деревенскому парню, чтобы ещё раз услышать его теорию насчёт буддизма, который тесно связан с выставкой Юрия Соболева.
3

— То есть зрители реагировали в основном положительно?

Юлия Юрина: Да, с каждым новым человеком контакт налаживался всё быстрее, и всё закончилось тем, что инициатором диалога стала не я, а посетительница выставки.

Иван Чигасов: Если я смог достичь, чтоб перед людьми возник бомж, то могу сказать честно: нижегородцы очень отзывчивы к людям улицы.

Полина Майорова: Зрители реагировали ожидаемо. На девушек в коротких ярких облегающих платьях, на каблуках и с ультраярким макияжем (таких, как моя героиня) сложно не обратить внимания. Но когда начиналось общение, эмоции были неожиданно приятные. Я думала, будет скептическое отношение к тому, что такие девушки что-то рассказывают об искусстве. Но нам удалось собрать целую экскурсию, люди увлечённо слушали и многие искренне благодарили.

 4

Ангелина Новосадова: Они интересовались, кто мы, почему столько знаем, благодарили, потому что без нас они просто бы мимо прошли. Видно было, что шаблон какой-то сломался. «Синий забор» — это вообще отдельная тема для разговора. Сначала всё было спокойно, а потом всё больше люди начали с нами взаимодействовать. Когда они начали нас трогать, для меня это был край. Потому что «синий забор», или «зелёный стол» — мы в первую очередь люди, а они про это забыли.

— Это было сложнее, чем участие в «классических» спектаклях?

Полина Майорова: Да, это сложнее, чем создавать образ на сцене. Там тоже нужно быть предельно честным, живым и искренним, но там есть зритель, который знает, что он пришёл в театр, и тем самым принимает правила игры. Тут не так. Поэтому нужно быть максимально убедительным.

Оксана Бугаец: Режиссёры этого проекта занимаются документальным, социальным театром, перфомансом — тем, что мы не могли попробовать в стенах театрального училища.

Юлия Юрина: Раньше я думала, что невидимый театр — совсем новое, русское движение. Потом открыла для себя Аугусто Боаля, его «Театр угнетённых», и ощутила это как нечто среднее между перфомансом и спектаклем. Участие в этом даёт ощущение единства со всеми окружающими людьми и непосредственного влияния на мир — то, что я ищу во всём.

 5

Дарья Ткаченко: Хотелось выбить людей из зоны комфорта, вывести на диалог. Это новый опыт, и это было круто!

— И круто вдвойне, что современный театр был в сочетании с современным искусством.

Оксана Бугаец: Нашей целью было обратить внимание людей на предметы искусства. Ведь часто поход в музей, театр воспринимается просто как выход в свет. Люди наряжаются, прогуливаются по залам, и к сожалению, почти не всматриваются в экспонаты. Если заговорить с ними, они отвечают: «Извините, мы в этом не разбираемся». Хотелось вместе с посетителями глубже вникнуть в представленные произведения, попытаться вместе порассуждать, проанализировать, поделиться впечатлениями. Важно понимать, что сегодня искусство — для подготовленного зрителя. Поэтому, чтобы понять экспозицию, недостаточно по ней пройтись. Нужно погрузиться в контекст (автор, эпоха, стиль…) — тогда понять будет гораздо легче.
6

Яна Пшеничнова: Было интересно наблюдать, как люди по-разному ведут себя в музее. Кто-то внимательно осматривает каждое произведение, а кто-то проходит мимо работ, которые не нравятся. Одни ищут логику, другие опираются на чувства…

Максим Андреев: Для меня важно было показать окружающим, что вместе разбираться в современном искусстве гораздо проще, чем в одиночку!

Кира Алфёрова: Этот проект помог осознать, что искусство может быть очень разным. И это так увлекает! Спасибо организаторам — проекту «Вместе» и «Арсеналу»!

Via: Светлана Гонова

Фото: Арсенал и Geometria.ru