Этой весной в Нижнем Новгороде стартовал научно-популярный проект для детей от 7 до 14 лет «Умный Нижний». И сразу завоевал любовь нижегородцев. О секрете успеха рассказывает один из основателей проекта Михаил Каптюг. Пока дети заняты опытами, Михаил рассказывает про науку родителям. И делает это так, что понимаешь – нет секрета. Есть большая любовь к своему делу.

 

— Как появился проект? Как два товарища ушли из Begin Group и пришли к идее образовательных программ?

Не было такого, что мы сели и решили: хотим заниматься наукой, а конкретно – популяризацией среди детей, а конкретно – опытами.  Формат рождался без озарений. Это была эволюция, а не революция. Сначала мы проводили лекции для взрослых по страноведению и истории культуры.

Первая лекция называлась «Розлив французской культуры по речным бассейнам». Потом была Италия – цикл лекций. Начали с «Малых городов Италии». Дальше мы захотели, чтобы то же количество знаний люди получали не за месяц, а за день. И мы решили сделать фестиваль «День Италии». Идея понятна: мы сделаем лекторий, поставим курсы итальянского языка, оперного пения – все, что связано с Италией. А потом поняли, что у нас нет никакой экспертизы по Италии: я до сих пор не был в Италии, не восхищаюсь ей, как страной великой культуры, мой коллега был там пару раз как турист, то есть мы далеки от темы. И я сказал тогда в сердцах – а зачем нам вообще эта Италия? Вот был бы «День химии», я бы завтра написал программу.  Выступал бы декан химфака, делали бы опыты для детей, и я знаю, кто бы их делал, шли бы научные StandUp, и я знаю, кто бы их читал. Здесь мне совершенно понятно, как делать лучше других в этой области. А дней Италии в Москве проводится около десяти в год, мы бы сделали одиннадцатый, и не факт, что лучше.

«День Химии» звучит хорошо, и нам повезло с этим емким названием. И про это стали писать многие московские издания: мы не платили за публикации, им просто показалось интересным, что про химию будут говорить в таком формате.

Для нас было неожиданностью, что на тот «День Химии» практически все пришли с детьми. Мы не проводили маркетинговых исследований, думали, что химия интересна и взрослым тоже, но в России химию воспринимают только в качестве дисциплины для ребенка.

— Пришлось на ходу вносить изменения?

Мы буквально утром перед мероприятием все переставляли, переделывали площадку, чтобы детям было комфортно. Мы потом посчитали — без детей было буквально 10% участников. Через два месяца мы уже делали «День физики». Итого: лекция, циклы лекций, фестивали. Близился новый год – календарный повод что-то делать. И в этот раз мы уже анализировали, что нравилось детям на фестивалях. Делать опыты своими руками, следовательно, нам нужны маленькие группы 12-15 человек (с большим количеством это невозможно организовать). Нужно менять активность, так как длительный мастер-класс не воспринимается праздником, значит, нужно создавать несколько лабораторий для перехода из одной в другую.

15826492_596597350523880_5142761683614475723_n— А родители? Ведь взрослые тоже приходили на эти мероприятия, чем они занимались?

На всех детских праздниках родители обычно сидят в зале с детьми. Мне их становится жалко, когда я вижу, что они смотрят фиксиков и лунтика, да еще за свои же деньги. Поэтому мы сразу сделали для родителей отдельную программу: сначала показывали научно-популярные фильмы, потом я показывал им опыты, которые можно повторить дома без сложного оборудования. Как оказалось, научить нехимика химическим опытам сложно, и мы пришли к формату лекций с викторинами по итогу. Но лекции только для самых усидчивых, поэтому все переросло в викторину с соревновательным началом: 20 утверждений, задача – понять, где правда, а где ложь, а потом читаем короткую лекцию, которая опирается на те утверждения. Кто из родителей набрал больше всего правильных ответов – получает бесплатный билет на следующую программу.

15895353_596597543857194_6842928597383137409_n (2)

— Это делается с целью популяризировать науку не только среди детей, но и среди взрослых?

Да. Написать лекцию с вопросами и сложнее, и дольше. Но это намного эффективнее работает, и я не понимаю, почему мало кто это использует. Если посчитать родителей, кто сходил на наши лекции, получается около 110 тысяч человек в год. Например, аудитория проекта «Курилка Гутенберга» составляет около 17 тысяч в год, и проект этой цифрой гордится. У нас больше, но мы это не так афишируем, потому что у нас программа для родителей пока вторична, но качество этих программ по их наполнению не уступает.

У вас есть и формат новогоднего праздника…

Мы разработали формат, который до сих пор используем с небольшими изменениями. И он оказался настолько удачным, что нам начали поступать заявки на франшизу из других городов. Причем мы никогда ничего не делали для продвижения нашей франшизы. И многие запросы на франшизу отклоняем, потому что проект развивать надо качественно. Этот формат открыт в 20 городах, и не было ни одного случая, чтобы закрылся центр в каком-то городе.

— А как же «Старый Умный Нижний», который перестал работать весной 2017?

Для человека, который стал организатором в Нижнем, это был один из проектов, он не вкладывался в него полностью, и максимальное количество проданных билетов на программу было 202 билета, среднее – 110. Когда же мы сами открыли «Умный Нижний», у нас на вторую программу было продано 570 билетов. Было важно переоткрыть «Умный Нижний», чтобы понять, что дело не в нашем формате, а в издержках менеджмента на местах. И как раз после первого опыта с «Умным Нижним» мы поняли, что нужно четко отбирать людей, которые запрашивают франшизу. Сейчас в сети всего 20 городов. Филиалы из них Москва, Питер, Казань, Ростов-на-Дону и Нижний Новгород. На наш взгляд, это самые перспективные города дляразвития нашего направления. Остальные – франшизы.15895456_596596973857251_3676757531763964720_o

— Как идет отбор ведущих на программу в городах? Присылаете своих специалистов или же ищете на местах?

У нас своя система кастингов. 120 человек заполняют заявление на кастинг, 70 приходят, и постепенно на разных этапах еще многие отсеиваются. Далее мы долго учим тех, кого выбрали. Тренер из Москвы проводит дневной мастер-класс, остается на саму программу, подсказывает, помогает. Затем ребята едут в Москву и там работают ассистентами у московских ведущих, тренируются, набираются опыта. Стать нашим ведущим – это половина дела. Мы постоянно их обучаем, иногда приходится расставаться с более слабыми: в сезон из 10 человек мы прощаемся с 1-2, повышаем лучших. Кадры – это самое больное в наших проектах. В Нижнем все хорошо: здесь большой университет, есть, кого набрать. А вот в Сочи нет классического университета, мы нашли там хороших ребят, но потратили на это уйму времени. Это люди обязательно с естественно-научным образованием. Я не хочу обидеть людей с гуманитарным образованием, но рассказывать про переменный ток нужно со знаниями.

— В одном из интервью 2015 года был намечен амбициозный план: каждыйребенок в группе выполняет свою работу. Вы достигли этого?

Это уже есть. Не совсем то, но скоро будет ровно то. Примерно каждая четвертая наша программа проходит в отличающемся формате, где каждый ребенок выбирает то, что он хочет делать. В каждой лаборатории стоят ящики со всем необходимым для опыта. Например, в программе «Научный детектив» в ящике лежат улики, одна из них – носок шпиона, которого подозреваем в том, что он был на металлургическом заводе. Если он там был, то на носке должны остаться соли лития, и для определения проводим качественную реакцию на соли лития. Но качественная реакция на литий – лабораторная работа второго курса химического факультета, она дико скучная, скажу по своему опыту. Мы берем классическую лабораторную работу и заворачиваем ее так, чтобы ребенку было непротивно ее делать. В его руках судьба подозреваемого, которого он должен осудить или оправдать.

1 обложка дети Без имени-1

— В чем ваше отличие от школьной программы?

— Школьная программа оторвана от реального мира. Там изучают бассейны с вытекающей водой, а почему нельзя сделать семейный бюджет, куда втекают две зарплаты, а вытекает большая ипотека?

Плюс в нашей образовательной парадигме считается, что ребенок должен страдать: он должен воспитывать в себе усидчивость, подавить желание играть. Я же считаю, что стремление ребенка играть должно помогать учиться.

У нас примерно 45 опытов, а ребенок успевает сделать от силы 10-12. На наши форматы можно ходить несколько раз, потому что каждый раз раскрываешь там новые преступления и опыты очень разные: и по химии, и по физике, и по биологии. Мы такой формат называем «научный шведский стол»: вот есть «бизнес-ланч» — наша классическая программа, а на шведском столе ты сам выбираешь, что ты хочешь делать.

Наш «шведский стол» — это игра, но, например, за каждое правильно выполненное задание ребенок получает баллы, которые конвертируются в виртуальную валюту, допустим, 500 сов (у нас логотип сова), на которые он потом может что-то купить в нашем магазине. Они честно заработали и честно потратили на полезные вещи. После каждой классической программы всем одинаковые подарки – ребенок уносит с собой все необходимое на 3-4 часа еще похимичить дома. На сайте есть описание каждого предмета из магазина и описание опыта, который с ним можно провести.

У нас считается, что гаджеты – это зло. От них тупеют. Но мы никуда от этого не денемся – дети будут сидеть в гаджетах все больше и больше. И это нужно использовать на благо: гаджет сам по себе не зло, а способ получения информации, если наши школы не умеют работать с ними, то наша задача это исправить.

Школа очень консервативна: что мы можем сделать за два месяца, школа только обсуждать будет пять лет, и это может быть и хорошо. Но образование должно быть консервативным, а не костным, а у нас мир меняется, а школьная программа не изменилась, и это неправильно. Мы небольшой проект на фоне государственной программы, ноуспеваем меняться и оставаться востребованными.15822621_596597487190533_9186107202899086892_n

— Чем вдохновляетесь на новые программы?

Проблемы с поиском тем нет, пока больше идей, чем мы успеваем реализовать. Дети – очень понятная лакмусовая бумажка: понравилось – выходят счастливые, не понравилось – выходят и говорят, что было скучно. Плюс мы не используем государственных денег, все доходы от билетов. Поэтому если будут плохие программы, мы разоримся, и это тоже стимул делать лучше. Денежный стимул присутствует, но он не главный. Я вообще считаю, что проекты, которые получают много государственных денег, теряют мотивацию для развития. Дай тебе гранд на миллиард, ты его, вот даже противное слово, освоил и тебе все равно, тебе главное написать отчет. А у меня отчет – реакция родителей и детей.

ВШЭ – генеральный партнер. В чем заключается партнерство?

Это симбиоз. ВШЭ предоставляет хорошую площадку для проведения программ: это логично для образовательного проекта, нежели размещаться в каком-нибудь торговом центре. Университеты должны не только учить студентов, а быть культурным оазисом города. В этом плане наш проект идеально вписывается в деятельность ВШЭ.

— Что представляют собой летние лагеря от «Умных городов»?

Мы делаем городские летние лагеря дневного пребывания. В наших постоянных программах мы ограничены во времени, в каждой лаборатории дети проводят от 20 до 30 минут. При этом есть опыты, которые не вмещаются в эти временные рамки, кристаллы, например, надо неделю выращивать. Вот как раз в лагерях мы и проводим те опыты, которые требуют долгих наблюдений, анализа. Казалось бы,вы ведете ребенка учиться, когда нет занятий в школе. Он должен плакать. Но дети у нас плачут, когда уходят от нас в пятницу. Знак качества ведущего: дети плакали в конце программы. Я считаю, что наука интересна. И если ее нормально подавать, то есть возможность за 20 минут донести то, что в школе за несколько уроков не объяснить. Дети воспринимают все через руки лучше, чем через уши. И в лагере есть возможность показать все на опытах. Летние лагеря проводятся в Москве, Питере, Казани, Сочи и Юрмале. Со следующего года добавятся Ростов-на-Дону и Нижний Новгород.

— В Латвии и Беларуси не возникало проблем на фоне языкового барьера?

Там мы работаем на русскоязычную аудиторию. В Беларуси все говорят на русском, в Латвии почти все. В сентябре планируем открыться по франшизе в Барселоне с программой на испанском языке. Вот если мы сделаем такое, можно будет говорить о том, что наш продуктсозрел до экспорта, стал действительно высокотехнологичным.15823155_596596603857288_5024695157882843533_n

— Какие планы на Нижний Новгород? 

В Нижнем мы планируем рост по двум направлениям. Во-первых, это экстенсивный рост: на первую программу продано 390 билетов, на вторую 570, на третью планируется около 700. Во-вторых, открывать новые форматы, лагерь следующим летом, например. А дальше… Мы никогда не писали каких-то бизнес-планов, мы не умеем сесть и придумать новый формат. Это рождается само: половина не идет, как в эволюции, а что-то перерастает в прекрасное. Я не умею писать бизнес-планы, я умею делать хороший продукт, который сам потом живет своей жизнью, получает обратную связь от людей и изменяется. Раньше мы делали программы только по естественным наукам, многие посетители стали запрашивать программу по истории. По истории не готовы, а вот по археологии готовы рассмотреть. Это уже другое. С Нижним все будет хорошо – я уверен. А вот что именно будет – надо смотреть.

15826153_596596643857284_340560248417232839_n
15894543_596597320523883_6375907880848317301_n 15894996_596596797190602_1724691878890382323_n

Адрес: ул. Большая Печерская 25/12
Авто: Ксения Лесина