Image

Проекты

Алик Якубович: «Мне очень интересно жить!»
3 дня назад

Алик Якубович: «Мне очень интересно жить!»

Предлагая интервью звезде такой величины, как Алик Якубович, я на 90% был уверен, что меня отправят куда подальше. А он возьми и скажи: «С удовольствием, Максим, я польщён, что обо …
Узнать больше

AFP: медлить нельзя!
3 дня назад

AFP: медлить нельзя!

Фестиваль Alfa Future People уже не за горами, а билеты до сих пор не куплены? Журнал «Иволга» представляет 10 фактов, почему нельзя пропустить лучшее событие этого лета.

Самая большая сцена …
Узнать больше

Нина Зверева: успех можно и нужно добывать самим!
6 дней назад

Нина Зверева: успех можно и нужно добывать самим!

Однажды в соцсетях, где каждое мгновение генерируется три миллиона высказываний, кто-то спросил: «А вы можете назвать пример успешного человека, имя которого стало брендом?» «Так это же Нина Зверева!» — сразу …
Узнать больше

Крылья. Рассказ с минимальным количеством фантастики.
6 дней назад

Крылья. Рассказ с минимальным количеством фантастики.

Не сказать, чтобы я никогда не был на верхних этажах. Я на них был, и не раз. В конце концов, когда тебе назначают судьбоносную встречу на 12-м этаже, активизируешь все мыслительные способности – но придумываешь, как туда добраться.
Потом долго смеешься, услышав, что встреча переносится на неопределенный срок, но, в конце концов, ты уже наверху. В конце концов, ты не так часто можешь себе позволить смотреть на мир сверху – так почему бы и не? А спускаться… придумаешь, как спускаться. Ты же, в конце концов, как-то поднялся?

Часть 1. Без отрыва от Земли

Кафе бизнес-центра предлагало стандартный набор кофе-чая-бургеров. Все как на первом этаже. Будьте уверены, я хорошо изучил ассортимент кафешек на первых этажах. Когда двадцать пять лет топчешь ногами землю, становишься непревзойденным гидом по низменной части земли. Гениальным.
— Неужели на двенадцатом этаже нет ничего особенного? Того, что я никогда не найду на первом? – я усмехнулся, изучая меню.
Большеглазая официантка посмотрела на меня удивленно, но спокойно. Наверняка, она тут не первый день. Наверняка, у нее была масса гораздо более фриковых клиентов. Наверняка, она считает меня вполне нормальным.
Это, кстати, странное чувство – когда тебя считают нормальным. Когда люди с тобой общаются как с равным. Потому что внешне ты ведь ничем от них не отличаешься – так же ходишь, изучаешь меню, заказываешь кофе. Вполне возможно, ты даже умнее их: у тебя за плечами два высших образования, а большеглазая официантка, судя по юному личику, только-только поступила в вуз. И наверняка подрабатывает, сбегая с занятий.
— Так что с меню? Неужели кафе на двенадцатом и на первом этажах не отличаются? – повторил я.
— Нет. Наверное, нет. По крайней мере, кафе нашей сети – точно нет, — девушка профессионально улыбнулась и взглядом предложила сделать заказ.
А мне просто хотелось поговорить. Хотелось сказать вслух: эй, люди! Я на двенадцатом этаже! Я могу подойти к окну и посмотреть на мир! Или к выходу – и поднять руки. И даже могу присесть – точь-в-точь как вы.
Только полететь я не могу.

— Молодой человек, можно к вам? – он сначала поставил на стул портфель, потом положил на него запыленный плащ, потом сел на соседний стул, а потом уже спросил, можно ли.
— Конечно, — кивнул я.
— Очень мало свободных мест, — он обвел взглядом пустой зал кафе. – Приходится тесниться.
— Безусловно, — кивнул я.
Раз уж он так откровенно вторгся в мое личное пространство, я имел полное право на него посмотреть – долго и пристально. Крепкий, даже можно сказать, полный. Борода с сединой. Лысоватый. Умный взгляд. Кажется, я его где-то видел.
— Вам когда-нибудь говорили, что вы похожи на теоретика свободного полета Карла Маркса? – я взял из рук официантки горячий американо и демонстративно закинул ногу на ногу.
— Ох, молодежь, — улыбнулся он. – Катюша, мне, пожалуйста, пуэр и чизкейк. Как обычно. В моем возрасте, — он отвернулся от официантки, словно тут же забыл про нее, — в моем возрасте молодежь, вспоминая Карла Маркса, не уточняла, кто это. Это было смешно.
— О времена, о нравы, — я не мог понять, нравится мне этот человек или нет.
— Генрих Эдуардович, — он протянул руку.
— Ну еще бы! – рассмеялся я. – Вы уж точно не Иван Петрович.
— Кстати, зря смеетесь. Мой начальник – как раз Иван Петрович. Впрочем, — Генрих Эдуардович снова улыбнулся. – Ему это имя действительно подходит намного больше.
— Сергей, — я протянул руку в ответ.
Обычное у меня имя. И человек я на первый взгляд вполне обычный.

Точку в моей самопрезентации поставила пожарная сирена. Твоюмать, я так и знал, что когда-нибудь это произойдет! Что меня выбьет из колеи самая тупая, самая нелепая случайность! Что такая глупость, такая незначительная нелепость, как пожар, окажется для меня фатальной.
— Бегом! – Генрих Эдуардович вскочил со стула, рефлекторно присел – готовый взлететь прямо сейчас, сию секунду.
Мимо нас пролетали официантки, повара, офисные служащие.
Только не хвататься за Генриха Эдуардовича. Он хороший мужик – во-первых. И я все равно не спасусь – во-вторых. Господи, неужели это – все? Неужели мне сейчас станет сначала страшно, потом – больно, а потом – все?
— Сергей, бегом! – он все медлил, не улетал. Из кухни вырывались языки пламени.
— Где укрыться? – прошептали мои губы.
— Бегом! – Карл Маркс схватил меня за шиворот и потащил к балкону.
— Нет! Не надо! — я вырывался как мог. – Отпустите!
Он держал меня со звериной силой. Я мог бы его убить – он не разжал бы руку.

Узнать больше

Наверх