«Вы подарили мне ничего! Это самый лучший подарок!» – благодарил своих друзей буддист, у которого был день рождения. Точнее, дзен рождения.

Центр театрального мастерства тоже преподнёс подарок нижегородцам — спектакль «Сосед» (автор пьесы Павел Пряжко, режиссёр Евгений Маленчев).

На сцене два человека, дядя Коля и Паша, разговаривают на разные темы. С какого-то момента начинаешь ждать, что они поссорятся, или кто-то умрёт, или кого-то похитят инопланетяне. Но ничего не происходит. И таким образом нам напоминают об очень важных вещах.

О том, как такое вообще возможно – наш разговор с Русланом Кутлыевым, создателем содружества актёров «К.А.Р.М.А», играющим в «Соседе» дядю Колю.

1
– Наверное, это уникальный репетиционный опыт – участие в пьесе, не имеющей конфликта?

– На самом деле там есть конфликт. Но любое зарождение конфликта сглаживается. Это то, чего не происходит в стандартных, если можно так выразиться, пьесах. Помните, дядя Коля выходит к Паше с ножом?

Я помню, – в этот момент мне казалось, что он зарежет Пашу. А потом, например, окажется, что Паши вообще не существует, он плод дяди Колиного воображения, как в «Бойцовском клубе». Так моё стереотипное мышление пыталось запихнуть конфликт туда, где его нет.

– И первым ножом, – продолжает Руслан, – он чистит картошку, а второй нож он просто дарит. Это в принципе несвойственно драматургии: если вышел человек с ножом, будет какая-то драма. Ружьё не может висеть на стенке просто так, оно должно выстрелить… Павел Пряжко написал гениальную пьесу, напоминающую мне «Ожидание Годо» Сэмюэла Беккета. Эта пьеса была первой для содружества актёров «К.А.Р.М.А», я сам её ставил, сам раскрывал, и сам болел пьесами, в которых нет, как таковой, истории, нет конфликта. Поэтому «Сосед» дался мне буквально с первой читки. Как только мы начали читать, я сразу поймал верную интонацию.

Интонация, как мне показалось, очень мужская: спокойная, и вместе с тем уверенная. Так разговаривают мужчины старшего поколения, которые уже не нервничают из-за мелочей, и знают цену сказанному.

– Кто-то назвал этот спектакль вирусным, – улыбается Руслан. – Люди потом говорили, что подхватили интонации дяди Коли. А я вырос в селе и провёл всё детство, слыша их. Это интонации, когда всё просто. Когда люди вместе копают огород. Когда не запирают двери – сейчас трудно такое представить… Это жило во мне. Просто нужен был какой-то материал… Во время спектакля очень важно держать эту интонацию, не уходить «в игру», иначе всё посыплется, можно начинать заново. Не должно быть ни одного лишнего слова, шага, поворота головы.

– Чтобы не нарушить естественность?

– Да. В конце спектакля играет виолончель, достаточно однообразно и почти бесконечно. И если вы заметили, в это время режиссёр Евгений Маленчев оставляет дверь открытой. В любой момент человек может встать и уйти. Обычно люди стараются высидеть до конца – надо, это же спектакль! Но мы не настаиваем. Если кто-то встанет и уйдёт в эту открытую дверь – это тоже проявление естественности. Это рискованный трюк, но я всегда рад в них участвовать.

Кстати, никто из зрителей плачущую виолончель не бросил. Наталья Григорьева играла фрагменты сюиты для виолончели №1 соль мажор Баха в интерпретации композитора Кирилла Широкова, все внимательно слушали, хотя это была, если можно так выразиться, музыка без поблажек. Она не старалась понравиться, вывести на эмоции, «накормить вкусным». И этим она очень похожа на спектакль. Дядя Коля говорит Паше о незначительных, для большинства из нас, вещах: он что-то посадил на огороде, сделал рогатку, жена заказала на зиму на два мешка картошки меньше, чем нужно. Паша подаёт одобрительные реплики. Возможно, у него тоже рогатка, жена и картошка, но это останется его секретом, потому что непросто вклиниться в этот поток слов.

– Такие люди – зануды, – Руслан произносит то, что я думаю, но стесняюсь сказать. – Их обычно сторонятся. В наше время принято действовать, а не болтать, надо как-то двигаться. И дядя Коля не обидится, если кто-то возьмёт и уйдёт. Придёт другой. Дядя Коля отнесётся к нему так же доброжелательно.

– Поэтому меняются Паши?

– Изначально в пьесе были только дядя Коля и Паша. Это решение Евгения Маленчева – чтобы Пашу играли три разных актёра.

2

Паша в «Соседе» един в трёх лицах: его играли Антон Парамонов (Центр театрального мастерства), Федор Боровков (Театр юного зрителя), и Иван Пилявский (Театр юного зрителя и театр «Камер-юнкер»). Это актёры с совершенно разной энергетикой. Но здесь им удалось сделать невозможное: ровно, без видимых различ различий, воплотить один и тот же образ.

– Дядя Коля относится ко всем одинаково, – продолжает Руслан. – В каждом он видит в первую очередь человека. Творение Божье. Такие люди очень мудры. И очень скучны. Но Бог ведь тоже скучен. Скучновато молиться, скучновато представлять себе созданный им мир: всё течёт, день сменяет ночь… При этом мы нуждаемся в Боге больше, чем он в нас. И приходим к нему, как Паша приходит к дяде Коле.

– А мне кажется, дядя Коля — такой типично русский герой. Как в пьесах Чехова, где герои пьют чай, а ты понимаешь, что рушится империя.

– Дядя Коля вообще личность трагичная. Помните, он говорит: «Отец вор, брат вор, тётя Люда – судья, а я, Паш, ни туда, ни сюда»… Он понимает, что мир делится на хороших и плохих. А он такой редкий человек, которому не нужна борьба, не нужны лишние эмоции… Всё, что происходит с дядей Колей, для него событие. Пить бросил – событие. Шоколад начал есть – тоже. Для него сама жизнь – уже событие! И поэтому ничто не способно разрушить его эмоционально. Он говорит: «Я приезжаю на дачу – воздух, птицы!» У нас тоже и воздух, и птицы, но мы их не замечаем. А дядя Коля полностью проживает каждый момент своей жизни.

После спектакля некоторые сказали: «Не дай Бог жить, как дядя Коля!» А на самом деле мы все так живём. Вот мы с вами чем сейчас занимаемся?

– Точно чем-то более интересным, чем они! Я начинаю лучше понимать этот спектакль. И вообще, мы первый раз друг друга видим, это интереснее, чем торчать на соседних шести сотках…

– Для истории, для вселенной это практически одно и то же. Вы, наверное, обратили внимание – когда спектакль заканчивается и начинается обсуждение, часы на стене, которые шли на протяжении всей пьесы, снова включаются. Зрители и актёры пытаются друг другу что-то рассказать, доказать… Как дядя Коля и Паша. Действие продолжается. По большому счёту, всё сводится к тому, что что мы общаемся с другим человеком – которого, может быть, больше никогда не увидим! – и делимся с ним своими мыслями, чувствами.

3

В этом «больше никогда не увидим» – тоже внутренняя сила и светлая печаль спектакля. Дядя Коля, по-моему, собирательный образ тех, кто сейчас находится в пожилом возрасте. Эти люди уйдут – и уйдёт целая эпоха. В ней не было селфи (самолюбования), соцсетей (суррогата дружбы), самопровозглашённых экспертов (когда незамужняя девушка учит идеальным семейным отношениям, а разорившийся бизнесмен открывает тренинг «Как продать жабу дорого»). Всё было… более настоящим?

– Вы заметили, что «сникерс» дядя Коля называет «большой конфетой»? – спрашивает Руслан. – Он далёк от этих всех современных понтов, для него важна не марка, не обёртка, а суть вещей.

– У дяди Коли точно нет инстаграма…

– У меня тоже нет… Люди сейчас стараются всячески выделиться. Хотя, по сути, это невозможно: у нас не вырастет третья рука, третья нога, мы не взлетим (по крайней мере, сами по себе). Дядя Коля, наоборот, не старается выделиться — и при этом категорически отличается от всех нас.

Спектакль «Сосед» был впервые представлен на режиссерской лаборатории современной драматургии, которая прошла в ЦТМ осенью 2018 года. Точнее, тогда это был эскиз. Зрители голосованием выбрали три эскиза для постановки на сцене. Одним из них и стал «Сосед».

– Он, конечно, заметно отличался от других, – отмечает Руслан. – Это иная драматургия. Пьеса не имеет акцентов: вот здесь будет шутка, зритель должен смеяться, а здесь острый момент, он должен застыть в напряжении. В «Соседе» реакция бывает там, где ты не можешь предположить. На предпоказе зал был «в покатуху» во время сцены про картошку. На премьере – когда Паша меня стриг… Я слышал, что Павел Пряжко, создавая эту пьесу, ходил за людьми по улице и записывал их на диктофон. А потом из этого компоновал диалоги. Так рождалось особое построение фраз. Честно говоря, мы не могли представить, что это придётся произнести на лаборатории! Но как только начали читать – стала создаваться магия.

Уже после интервью Руслан говорит: «Наверное, у каждого актёра должна быть роль, которую может сыграть только он, в которой никто его не заменит. Дядя Коля, наверное, как раз такая роль…» И я понимаю, что в этих словах совершенно по-дядиколиному нет ни самолюбования, ни преувеличения. Это просто правда. Они даже похожи по характеру. Многословные, но классные, потому что настоящие. Такой человек — сосед дядя Коля — ждёт вас в ЦТМ. Он не рассердится, если вы уйдете в открытую дверь, но всегда рад вас видеть.

Via: Мария Зинина
Автор фото: Оксана Шверницкая.